В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
Она, как истинная женщина, идеализировала собственного сына и скептически относилась к детям всех прочих женщин.
– Приспособится! – уверенно заявил Эдуард Хаврон и мощным толчком таза отогнал сестрицу от раковины. – Есть два закона, которым подчиняются все мужчины мира. Закон кулака и закон железного характера. Без первого еще туда-сюда обойтись можно, хотя и сложно, но без второго уже совсем никак. У Мефодия и с тем и с другим все нормуль. Но, учти, если твой батыр еще когда-нибудь сунет свою лапку мне в бумажник – я его прикончу, как Тарас Бульба своего бульбенка!
Зозо Буслаева задумчиво почесала носик и немного утешилась.
– Ты так думаешь, Эдя? Ну ладно!.. Их директор Михаил Борисович просто прелесть. Да я его огуречным рассолом протру и всего расцелую! Бесплатно взять нашего мальчика в такую дорогущую школу! Да там каждый учитель профессор, а все уборщицы кандидаты наук!
– Во-во, и я о том же. Странновато как-то. Надо бы пробить твоего арийца по милицейской базе.
В комнате настойчиво зазвонил телефон.
– О нет! – простонала Зозо. – Только не это! Эдя, сними! Если это Басевич спрашивает, полоскала ли я горло, скажи, что я умерла.
Эдя пожал плечами и поднял трубку. Он обожал распугивать ухажеров Зозо.
– Зоя? Она захлебнулась и уехала в морг… Я так огорчился, что на работу на полчаса опоздал… – сказал он небрежно. – Что? Кого вам? И его тоже нету… Он теперь здесь не будет жить.
Эдя отключил трубку и застыл, задумчиво покусывая антенну радиотелефона.
– Кто это? Басевич? – крикнула из ванной Зозо."
"– Это не Басевич. Это некая Ирка, спрашивала Мефодия. У нее голос задрожал, когда я ей сказал, что Мефодия нет. Чтоб у нас клиенты две серебряных ложки украли, а я за них платил! – морща лоб, сказал Эдя.
– А как Ирка отнеслась к тому, что я захлебнулась? – ревниво спросила Зозо.
– Сносно отнеслась. Посочувствовала немного.
– Типичная невестка, – вздохнула Зозо.
Ей стало грустно. Она легла на диванчик, сложила на животе руки и стала представлять себя несчастной, брошенной и забытой. Слезинка, вскоре появившаяся в правом уголке глаза Зозо, ничуть не мешала ей деловито разглядывать трещины штукатурки на потолке и прикидывать, как развести жадного Эдю на ремонт.
