В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
А свое-то имя ты помнишь? – усмехнулся Руфин. На взгляд Даф, он был малость помягче Пуплия, да и относился к ней не так подозрительно.
– Дафна! Страж № 13066, третий дивизион света, – обиженно сказала Даф, показывая внутреннюю часть своих бронзовых крыльев, где этот номер был отлит.
Пуплий кивнул. В его руке возник свиток всеведения. Пуплий просмотрел его и сверил отпечаток ауры. «Пусть теперь кто-нибудь скажет, что среди стражей света нет гадов и зануд», – подумала Даф, почти физически ощущая, как у одного из ее перьев темнеет кончик.
– М-м-м… Занятная история. Не очень-то похоже, что это действительно твоя аура. В списке всеведения она гораздо розовее. Да и нимб какой-то подозрительный. По форме, как у стражей мрака, хотя, пожалуй, у них не бывает такого оттенка. Не нравится мне это! – пробурчал Пуплий.
– Вы что думаете, что я это не я? – спросила Даф.
– Я ничего не думаю.
– Чей, мой? – не поняла Даф.
– Нет, мой!
– Откуда же я знаю ваш? Я не хожу по комиссионным магвазинам! – удивилась Даф.
– Ты что, перегрелась? – неожиданно спокойно спросил Пуплий. – А? Твой возраст, твой!
– Невежливый вопрос для девушки! За такие вопросы на голову роняют канделябр! Потом поднимают его и роняют еще раз! – надулась Дафна.
Руфин опустил ей руку на плечо.
– Перестань его злить, детка. Он сейчас взорвется, и мне придется дежурить одному.
– Ну ладно. Тринадцать тысяч пятьсот восемьдесят семь лет! – неохотно выдавила Дафна. Врать не имело смысла. Все равно ее возраст был указан в свитке всеведения.
Пуплий пожал плечами. На его суровом лице ясно читалось: «Берут всяких малявок на работу!»
– Но выгляжу я взрослее! Мне мало кто дает меньше пятнадцати тысяч! – торопливо добавила Дафна.
Руфин засмеялся.
– Я бы дал тебе все восемнадцать тысяч.
Даф печально уставилась в пол. Стражи взрослеют медленно. В тысячу раз медленнее, чем лопухоиды.
– Если бы… Но пока мне только тринадцать! – вздохнула она.
– Ничего, детка. Не унывай! Пять тысяч лет пройдут быстро. Ты и моргнуть не успеешь. Сменятся несколько лопухоидных цивилизаций, станут песком египетские пирамиды – и всего-то, – ободряюще, без всякого подвоха сказал Руфин.
