В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
Никакого бестолкового мельтешения, которым всегда невыгодно отличалось первое небо, здесь не было и в помине. Ни лишних стражей, ни суетящихся домовых с вениками и пылесосами, ни призраков с арфами – ничего отвлекающего. Тишина и покой – полные, но не чрезмерные. По полу, раскинув упаднически роскошные хвосты, значительно расхаживали павлины. В углу на медном треножнике в скромном глиняном горшке невзрачными цветочками цвел кактус истинного величия. Журчал фонтан, подвигающий мыслить даже тех, кто сроду этого не делал.
Кое-как увернувшись, Даф проследовала дальше. Единорог увязался было следом, но быстро отстал, кося лиловым глазом. Сквозь прозрачные стены в холл лился яркий свет.
Но тут настроение Даф слегка съехало вниз. Она увидела табличку:
«Осторожно! Атмосфера третьего неба содержит насыщенную эйфорию. При первом посещении не допускайте глубокого дыхания! Не выходите на балконы и не смотрите незащищенными глазами на солнце. Это может привести к растворению личности».
«Ага! А вот и ложка дегтя в этой бочке с динамитом! Я так и знала, что что-нибудь эдакое да будет!» – разочарованно подумала Даф.
Она шагнула вперед. Двустворчатые двери, такие огромные, что верхняя их часть терялась где-то в небесах, бесшумно открылись. Даф оказалась в приемной. За длинным столом, стоявшим боком к двери и заваленным пергаментами и папками, сидел унылый, очень худой страж, на переносице которого поблескивали стеклышки пенсне. Он был так высок, что, даже сидя, был выше стоящей Дафны.
Дафна постояла с полминуты рядом, а затем нерешительно кашлянула. Верзила вскинул голову, смутился и торопливо накрыл свою работу какой-то папкой. Даф это показалось милым: еще бы – у такого гиганта и такое домашнее трогательное хобби.
