В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
Он так и шел, высоко подняв голову, пока еще мог идти…
Троил замолчал и облизал губы.
– Странно все это как-то, – сказала Даф. – С такими плитами от мышей уже никакого толку – хоть легионы пускай. Среди мышей нет честолюбцев, жмотов и болтунов.
– Да, но мыши часто умирали от обжорства… Чем мельче существо, тем меньше у него страстишки. Но в чем-то ты права. Дальше двадцать седьмой шли уже тематические плиты. Оставшиеся колдуны вуду прахом рассыпались уже крайне редко, хотя кто-то все же рассыпался, – подтвердил Троил и испытующе взглянул на Даф.
Голос Троила, вначале тихий, теперь стал вдруг громким и визгливым.
– И он погиб? Все погибли? А как остальные узнали, как все было? – с волнением спросила Даф.
Троил поднял голову. Даф показалось, что он едва ее слышит. Лицо Генерального стража было белым, лишь глаза, казалось, горели.
– А? Что? – спросил он непонимающе.
– Как же узнали, как все было, если все погибли? – повторила Даф.
– Последний маг вуду не сдержал клятвы и не шагнул в лабиринт.
– Никто, кроме Мефодия? – спросила Даф.
Троил посмотрел на свои ладони. Сжал и разжал пальцы, точно делал это впервые."
"– Да. Только он. Его дар уникален. Он не нуждается в эйдосах и обладает исключительной интуицией, о которой сам пока не подозревает.
