В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
У бедного парня ни певички, ни эйдоса, ни вечности – ничего. Усек?
– Значит, суккубы это те, кто принимает облик тех, кого мы любим, – подытожил Мефодий.
– Угу. Или тех, кого желаем! – сладко, точно держа во рту конфету, сказала Улита.
– А комиссионеры?
Улита презрительно поморщилась и щелкнула пальцем по своему дарху.
– Ну, комиссионеры – это совсем сброд. Типа шакалов или гиен, но в человеческом обличье. Не совсем духи, но и не люди. Так, мелкота, серединка на половинку, посреднички заплечных дел. Приносят раздутые счета за пьяные ссоры, супружеские измены, проломленные головы, откушенные носы и прочее мелкое членовредительство.
– А почему они перед нами отчитываются? С какое радости? – спросил Мефодий.
– Как с какой радости? – рассвирепела Улита. – Мы стражи мрака. Забыл? СТРАЖИ МРАКА! А комиссионеры и суккубы у нас на службе.
– Понял, – кивнул «брат Мефа», решив про себя, что разберется по ходу дела.
Улита смягчилась.
– Ну понял, и ладно. Тогда будешь мне помогать. Мы здесь, в приемной, Арей в кабинете.
* * *Скрипучие часы, висевшие в зале дома № 13 со времен меблированных комнат «Версаль», язвительно пробили полдень. Тотчас, не мешкая, стали прибывать суккубы.
Их очередь выползала в двери и вилась по лестнице бывшего черного хода. Вынужденные общаться в очереди с себе подобными, суккубы вели себя угрюмо и целомудренно и расцветали только у стола Улиты.
– Принято! Следующий! Не задерживайтесь, гражданчик! Сделал дело – отвали смело! Читать, что ль, не умеете? – рявкала Улита, собирая отчеты.
На Мефодия суккубы поглядывали с кокетливым интересом, как на новенького. Один даже попросил позволения чмокнуть ручку, после чего попытался превратиться в девчонку из соседнего класса.
