В этом магазине, где время застывает, Славик знакомится с недружелюбной сотрудникой и странным созданием. Он отправляется вместе с ней на поиски старинного альбома, оказавшегося опасным. Матильда называет его "вещью не в себе", угрожая жизни исследователя.
И тут Славик вспомнил, что он сам квартирант и газовой горелки в местной ванной отродясь не водилось — тут было только электричество, которое жило своей бурной жизнью, плавя розетки и взрывая лампочки. Чертова эсэмэска ему приснилась — с тех пор как они оказались здесь, Славику постоянно снилась какая-то дичь, от которой он просыпался затемно, с колотящимся сердцем, весь в поту и совершенно разбитый.
С кухни послышались топот маленьких ножек и глухое рычание. Славик попятился, держась за стену, добрался до двери и юркнул обратно в комнату.
В зыбких предрассветных сумерках он увидел, что в комнате полно людей. Они стояли неподвижно, как манекены, — одинаково ссутуленные спины, повисшие вдоль тела руки. Можно было бы подумать, что это и есть манекены, но Славик слышал их размеренное, тяжелое, перемежающееся тихими стонами дыхание. Он поспешно сделал шаг назад, ударился пяткой о порожек — и люди в комнате одновременно, как по команде, подняли головы.
— Матильда! — в ужасе закричал Славик.
***
А ведь всего несколько дней назад ему казалось, что хуже уже быть не может. Они с Матильдой бомжевали — буквально, а не так, как об этом обычно рассказывают чистенькие ребята, скитающиеся с рюкзаком, полным гаджетов, по таким же чистеньким друзьям. Они жили в заброшенном доме неподалеку от того места, где прежде располагался странный магазин, работающий до наступления тьмы. Дом был опутан сеткой-рабицей с прикрученными к ней облупившимися табличками, заверяющими, что здесь вот-вот начнется реставрация исторического объекта «особняк купеческий».
"Здесь не работал интернет и свирепствовала какая-то зараза.
