И даже не в тот миг, когда Янхард Полоз с бережной нежностью коснулся губами моей ладони. А только когда мы покинули этот зал – как будто время в нём и вовсе текло иначе.
Мы шли рядом. И мужчина по-прежнему бережно поддерживал меня под локоть. Но между нами что-то неуловимо изменилось. Навсегда.
И даже это молчание между нами стало тёплым и каким-то родным. А это странное путешествие – продолжалось. И, казалось, сиятельного князя ни капли не беспокоило происхождение.
Мы перекусили в Парадной столовой дворца, с её изысканными овальными столиками и стульями с алой набивкой. Прошлись по изысканно-мрачному Мраморному залу, где проходили собрания работников канцелярии. Нет, мне не показали и не рассказали ничего лишнего. Но это всё больше напоминало диковинное свидание. То ли мной хвастались перед дворцом. То ли дворцом – передо мной. Мол, смотрите, барышня, какое у меня гнездо монументальное! Самое подходящее для змеят! Тьфу, какая только чушь в голову ни лезет! Но чем дальше – тем больше я ловила себя на том, что мне – нравится. Что я хотела бы выучиться и работать здесь. И каждый день видеть этого непостижимого мужчину.
– А теперь нам стоит поторопиться, Ника, – князь не обращал внимания на повышенный интерес своих служащих. Когтистые пальцы то и дело поглаживали мои – сквозь перчатки. Почти пристойно.
– Это место очаровывает своей историей. Я должна испугаться, но сюда хочется вернуться. Здесь легко дышится. И вы делаете важное дело для империи. Служите ей каждый день. Каждый миг. Это ли не ценно? – я была серьёзна.
– Никогда не слышал таких слов от юных девиц. Даже интересно, каков он, ваш мир, – сверкнул глазами Янхард Полоз. – Но нет, – вскинул ладонь. – Не говорите ничего. Мне это не нужно знать, а ваш дом отныне – здесь, – так и обвил хвостом.
Мы дошли до парадного выхода. Кто-то оборачивался нам вслед. А я всё не представляла, что же меня там ждёт – за воротами. И только твёрдый ласкающий взгляд оставлял полную уверенность – всё будет так, как нужно.
– Возможно, вы просто общались не с теми девицами, князь. Я никогда не бывала на балах, так что в свете едва ли произвела бы благоприятное впечатление, – улыбнулась уголком губ.
– Возможно, – змеиный шёпот окутал душу. – Или дело в том, что вы тоже идёте на свет внутренний, а не ведётесь на внешнее сияние. Одиночество лечится только им, – снова хвостом вильнул, змей.
Его губы твёрдые, манящие, с жёсткой складкой.
