— Все это время меня мучила наша ссора, причём на пустом месте. Хотя понимаю, что Андрей, возможно, был более чем красноречив. На него я тоже зла не держу… Мне безумно жаль, что я его обидела…
— Давай закажем ещё вина, — неожиданно предлагает Арина.
— Даже не знаю, мне завтра на работу…
— Не будь такой скучной. Мы должны отметить наше воссоединение.
Арина заказывает бутылку красного сухого вина, я пью совсем мало, она же, наоборот, налегает в основном на спиртное. Но я так рада, что у нас получился разговор по душам! Арина расспрашивает меня о работе на фирме, я с увлечением говорю о процессе, текущий обсуждать не имею права, но рассказываю о том, который мы завершили, о том какая хваткая Регина.
— Я была очень несправедлива, Тамина, — со вздохом вдруг говорит сестра. — Мне очень стыдно за тот наш разговор. Все это время меня мучило чувство вины, не знала куда себя деть, так паршиво мне было!
Вот уж не ожидала, что Арина к неприятной теме вернется. Сестра, конечно, пока я взахлеб рассказывала о работе, всерьез налегла на вино. Я же наоборот, едва пригубила. Вздрагиваю, мне совсем не хочется возвращаться к теме Абрамова. Потому что не чувствую в себе сил рассказать все до конца. О проведенной с магнатом ночи. Очень хочу быть полностью откровенной с сестрой и все же что-то мешает мне на такое решиться.
— Нет, что ты… тебе совершенно нечего стыдиться, — произношу, стараясь скрыть нервозность в голосе. — Это Абрамов должен…
— Сестренка, я тебя обманула, — перебивает Арина, скривив лицо. — Абрамов не насиловал меня.
— Что? — смотрю на нее в полном шоке. — Не нужно его защищать, дорогая. Правда. Ты не должна так думать…
— Тамина, послушай, все было совершенно иначе, — снова резко перебивает меня Арина. — Я увидела Кирилла, и с первого можно сказать взгляда у меня крышу снесло капитально. Макс по сравнению с ним такой невзрачный, мелкий, обычный. Вообще никто. Так я тогда думала. Идиотка полная, что с меня взять.
— Я не верю тебе, зачем ты наговариваешь? — мотаю головой.
Смотрю на Арину ошеломленно, надеюсь, что все это от вина, что ее вдруг охватил приступ самобичевания. Но внутренний голос все настойчивее шепчет, что все так и было. И я это давно почувствовала, может поэтому сама не искала встречи с сестрой, не звонила ей. Потому что все, что узнала про Абрамова говорило о том, что он кто угодно, самовлюбленный сноб, эгоист, жесткий циник… но уж точно не насильник. Ему это просто не нужно, бабы сами под него ложатся. Даже я не устояла в итоге. Наверное, не устояла бы и тогда, на яхте, плавилась и текла в его объятиях, и если бы не застал нас Андрей…
Я не могу осуждать Арину, но мне очень больно.