В холодном здании парламента ты ощутил непростительную легкость в воздухе — как будто весь гнев и ответственность за страну подавлен в каменных стенах. Выглянув на ледяной улицу, Федор Никифорович уже исчезает в толпе. А вокруг его окружили священные законы, готовые в любую минуту наткнуться на злоупотребления и коррупцию....
Войдя в камеру непринужденно, словно в свой собственный кабинет, он тут же уселся за стол, а жандармы остались снаружи, как пара борзых у входа в нору.
— Подполковник Липранди, — представился он буднично. — Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Присаживайтесь, господин Тарановский. Ноги-то не казенные!
— Благодарю, но я постою, — ответил я, скрестив руки на груди. — В этих апартаментах слишком мало возможностей для моциона.
Он усмехнулся, оценив мою дерзость.
— Как вам будет угодно. Итак, господин Тарановский… Ваша, скажем так, бурная деятельность в пределах Российской империи вызвала у нас некоторые вопросы. Даже, можно сказать, очень много вопросов! Вы появляетесь из ниоткуда в Сибири, ворочаете крупными делами, вступаете в конфликт с весьма уважаемыми и влиятельными господами… Слишком много шума для простого коммерсанта!
Он выжидающе посмотрел на меня.
— Ну что ж, начнем с простого, — продолжил он, не дождавшись ответа. — С вашей личности. У вас прекрасный паспорт, выданный консульством Австрийской империи. Все печати на месте, орел двуглавый, как живой. Но есть одна неувязочка. Согласно сему документу, пану Владиславу Антоновичу Тарановскому должно быть тридцать четыре года от роду.
Он снова впился в меня своим изучающим взглядом.
— А вы, позвольте заметить, выглядите так, словно только вчера перестали дергать за косы гимназисток. На мой взгляд, а я, господин Тарановский, очень редко ошибаюсь, вы как минимум на десять лет моложе. Уж не эликсир ли вечной молодости вы отыскали где-то в сибирских рудниках?
— Хороший климат и отвращение к дурным привычкам, господин капитан, — холодно парировал я. — И чудодейственные средства — панты марала и корень женьшеня.
— Непременно воспользуюсь вашим советом, — не меняя тона, кивнул Липранди. — Однако вернемся к вопросам. Где именно вы имели честь проживать в Австрийской империи до того, как осчастливили нас своим визитом?
— В Кракове.
— Краков… Чудесный город, — мечтательно произнес следователь. — Мы, знаете ли, можем отправить туда депешу. Попросить местную полицию подтвердить вашу личность.
