Автор
В мир, где Майя становится шедевром для собственного "дома", она не знает границ своего нового существования. Внезапно приказанный дом и новый звучит как работа — но в действительности это означает быть принцессой его игрушкой, где каждый день рискует стать ее последним....
– Бегом – вешать свое барахло! Белую сорочку нацепила?– спрашивает она, критически оглядывая меня и останавливаясь взглядом на уродливыхсапогах.
– Как просили, белый верх, черный низ,– стеснительно поправляю юбку карандаш ниже колен на ладонь. Не мой стиль одежды. Вроде бы все скромно, по– офисному, а ощущения неуютные… Мне бы мою привычныю широкую толстовку с джинсами…
– Ладно,– говорит она чуть спокойнее,– не забудь взять у Ирины Коршуновой бэдж и сделай что– то со своими сапогами уже! Стыдоба! Вообще– то люди в такую погоду сменку с собой берут, если не могут по улицам аккуратно ходить!"
"Заведующая кафедрой умела окатить ушатом презрения, когда нужно.
С ногтями у меня все было хорошо– ненавязчивый френч, который я неплохо делала себе сама. Но вот к волосам та сегодня моглаприкопаться, конечно. Только сейчас об этом подумала. Дело в том, что я никогда не закалывала волосы. Просто патологически не могла терпеть все эти крабы и резинки– они стягивали мне голову, заставляли ее сжиматься в болезненных конвульсиях, просто лишали возможности думать.
– Ты где шаришься, Май?– шипит на меня подруга Ирка с курса, поставленная распределять бэджи,– так, все крупные страны уже распределены. К заливникам– эмиратчикам и саудам– поставили парней. Ирак, Сирия и Ливан тоже ушли у тебя из-под носа, пока ты тупила.
