Автор
В мир, где Майя становится шедевром для собственного "дома", она не знает границ своего нового существования. Внезапно приказанный дом и новый звучит как работа — но в действительности это означает быть принцессой его игрушкой, где каждый день рискует стать ее последним....
– И что же мне остается?
– Киренаика,– говорит Ирка, кривя рот,– могу предложить еще Судан и Мавританию, но там вообще ничего не поймешь. В прошлом году ребята, работавшие с ними, жаловались.
Черт… Вот же везунчик, Майя… Ничего и не скажешь… Киренаика. Небольшая страна на Севере Африки, всегда держащаяся в гордом отстранении от всего арабского мира, считая себя скорее уникальной нацией– миксом между африканской и арабской культурами. Зато очень богатая по запасам газа и нефти, что и позволялосохранять независимость на международной арене.
Ирка протягивает мне бэдж, предварительно нацарапав на нем маркером название страны. Как и Круелла, косится на мои сапоги.
– Капец, ты словно с совхоза.
Я уже плакать хочу, как все достали. Все сегодня против меня.
Однокурсница, видимо, чувствует мое состояние, раздраженно, но понимающе выдыхает.
– Ладно, только не зарыдай сейчас. У меня сменные туфли есть.
– А как связь держать?
– Май, ориентируют. Ладно, мне бежать надо. Не тупи!
Забегаю в раздевалку для служебного персонала, выделенную под нас, наспех стаскиваюс себя пуховик с шапкой, на скорости света переобуваюсь в любезно предоставленные подругой туфли.
Я никогда в жизни не надевала такого… Даже представить не могла, что такое возможно носить. Сколько сантиметров этот каблук? Десять? Двенадцать? Как вообще женщины на таком ходят? Как на ходулях?
Крик завкаф не дает мне придумать экстренный выход из ситуации и найти себе другую обувь.
– Быстрее, все за мной! По рации сообщили, что протокольные машины уже на подъезде.
Я подбегаю, цокая каблуками, к нашей толпе в числе последних. Собираю удивленные взглядыпарней с курса, никогда не видевших меня на таких шпильках, и яростный– Круеллы.
