Конструкторы моего уровня снова понадобятся.
Виктория никак не отреагировала на его слова, и Вениамин продолжил, несколько повысив голос:
– Я всегда знал, что мой час еще придет! Он обязательно придет, ведь конструкторы такого уровня на улице не валяются!
– Пожалуй, надо перейти на хлебцы с топинамбуром, – озабоченно проговорила Виктория, разглядывая полупустую упаковку от сухариков, – в них гораздо меньше калорий.
Сегодня утром она взвесилась и пришла в ужас. Результат взвешивания она не выдала бы и под пыткой, но принимать меры было просто необходимо.
От одного только слова «топинамбур» Веня почувствовал легкий приступ тошноты. Он подумал что, возможно, совершил большую ошибку, когда ушел от Александры. Прежняя жена проявляла гораздо больше интереса к его духовной жизни и к естественным потребностям его организма. Она всегда внимательно выслушивала его, и хотя не всегда шла навстречу его пожеланиям, однако никогда не опускалась до прямых угроз, таких как топинамбур!
Как будто прочитав его мысли, Виктория Юрьевна отставила недопитую чашку и сказала:
– И еще свекла. Александра считает, что тебе необходима свекла.
– Но, Виктошенька… – заныл несчастный муж, – почему именно свекла? И почему именно мне? И что мы с ней будем делать?
Свеклу он страстно ненавидел всю свою сознательную жизнь.
– Есть! – строго отозвалась Виктория. – Из свеклы можно приготовить сто девяносто шесть блюд! И незачем так горячиться. Все уже решено. Достань из кладовки большую эмалированную кастрюлю.
Она встала из-за стола.
– Но, Виктошенька, у меня очень болит поясница! – заныл Венечка.
Виктория сделала вид, что не слышит, и удалилась в ванную.
Стоя перед зеркалом, Виктория задумалась.
Конечно, Александра удивительно умная женщина. Если она долгие годы жила с Вениамином, значит, она что-то в нем находила. Эта его беспомощность, неприспособленность к жизни… на первых порах это было трогательно, Венечку хотелось согреть, приласкать, окружить заботой… но, в конце концов, сколько это может продолжаться? Конечно, Виктория получила то, о чем так долго мечтала… с другой стороны, это раньше, когда Вениамин был собственностью подруги, она страстно хотела его заполучить, как хотела она заполучить каждую вещь, принадлежащую Александре. Но теперь Александра была одинока, она была совершенно свободна, и Виктория уже захотела этой свободы.
