В деревне Маковое Море на субконтиненте, далеко от морского побережья, зима была непривычно долгой. Настоящие листопады не прокатили и когда-то зеленые берега Бенареса окрасил серый, тяжелый снег. Маки задержались в своих красных лепестках дольше обычного, словно оставаясь застрявшими в своем времени....
Но ведь именно ты разъяснил мне, что я стою большего. Если я дорожу службой, надо жить по ее законам. Иначе на кой связываться? Ты меня понимаешь?
— Да, — кивнул Али. — Понимать.
Захарий пошел прочь, но боцман его остановил:
— Зикри-малум… погодить…
— Что?
— Туда смотреть. — Боцман Али махнул рукой по носу шхуны.
За бортом была кромешная тьма.
— Куда смотреть-то?
— Туда Малаккский пролив. Отсюда миль сорок-пятьдесят. Там Сингапур близко-близко. Шесть-семь дней плыть.
— К чему ты клонишь?
— Зикри-малум хотеть серанг Али исчезать, да? Можно.
— Как это? — опешил Захарий.
Боцман показал на баркас:
— В лодка. Мала-мала рис, мала-мала вода. Семь дней Сингапур. Потом Китай.
Теперь Захарий понял.
— Хочешь слинять с корабля?
— А что? Зикри-малум хочет моя уходить, да? Сейчас лучше, сильно лучше. Серанг Али «Ибис» приходить только ради Зикри-малум. Иначе не ходить. — Боцман сплюнул за борт. — Берра-малум шибко плохой. Что он творить с дьявольский язык? Он приносить большой беда.
— А шхуна? — Захарий стукнул кулаком по поручням. — Как с ней-то? А пассажиры? Им ты ничего не должен? Кто доставит их на место?
— Тут много ласкар. Приведут «Ибис» Пор-Луи. Легко.
Не дослушав, Захарий помотал головой:
— Нет. Я не позволю.
— Зикри-малум ничего не делать. Только дремать одна вахта. Двадцать минут.
— Я не позволю, боцман Али, — твердо повторил Захарий, абсолютно убежденный в своей правоте. — Я не дам тебе сбежать на баркасе. А если что-нибудь случится и придется покинуть корабль? Нельзя разбазаривать лодки, когда на борту полно пассажиров.
— Лодка много. Хватит.
— Сожалею, боцман. В мою вахту этого не будет. Я предложил вполне разумный выход — дождись прихода в Порт-Луи и тогда линяй. Это все, что я могу для тебя сделать, не больше.
Али хотел что-то сказать, но Захарий его оборвал:
— Не уговаривай, иначе придется доложить капитану. Ты понял?
Боцман Али глубоко вздохнул.
— Да, — кивнул он.
— Вот и хорошо. — Захарий пошел к рубке, но, обернувшись, добавил: — Не вздумай что-нибудь учудить.
Поглаживая усы, боцман ухмыльнулся:
— Зикри-малум шибко хитрый, да? Серанг Али не тягаться.
* * *Весть о свадьбе Хиру волной пронеслась по трюму, образуя возбужденные водовороты; наконец-то после многих злосчастий произошло нечто иное, что, по словам Дити, заставило всех смеяться сквозь слезы."
"Естественно, организационные дела легли на плечи всеми признанной бхауджи.
