Потерпевшей поражение агентке Эрике Доусон доверяют опасное задание: стать приманкой в лагере работорговцев посреди пустыни Махруса. Рискуя жизнью ради раскрытия преступной сети, она должна завоевать доверие врагов и выжить в безжалостных песках, где одна ошибка может стоить ей всего.
Она слишком близко к сердцу приняла историю жизни, любви и мученической смерти Карен Остен, европейской белокурой красавицы, наивно полагающей, что может что-то исправить в патриархальном мире, где все ещё сильны средневековые традиции.
— И она ещё не закончилась, — немного резко бросаю я. — Королева мертва, виновный в ее гибели казнен, Кемар задыхается от внутренних волнений и нищеты, а «Шатры Махруса» до сих пор существуют. Значит, их деятельность выгодна кому-то, Эрика. И думаю, что Ильдар Видад сможет мне приоткрыть завесу этой тайны.
— А если нет? Что, если он не знает, кто стоит за организаторами работорговли? Что, если он просто пешка? — предполагает Эрика.
Да, я знаю, что ей хочется преуменьшить размеры опасности, которая неумолимо надвигается на нас. Я же привык смело и трезво смотреть в лицо фактам, которые говорят мне совсем не то, что пытался втолковать Таир Кадер, отправляя на задание.
— Тогда бы его не искали спецслужбы двух стран. Ты влезла в очень опасную игру, детка. И чтобы выбраться из нее живыми, нам необходимо выяснить, чем так ценен Видад.
— Что ты пытаешься сказать? — надтреснутым голосом испуганно спрашивает Эрика, заглядывая мне в глаза.
— Я позабочусь о тебе, Эйнин, — в десятый раз повторяю я одну и ту же фразу в надежде, что она наконец-то отпечатается в ее подсознании.
— После всего услышанного я сомневаюсь, — качнув головой, Эрика отстраняется, ожесточённо глядя на меня. — Эти твари убили королеву. И чёрт знает, что еще они с ней делали в течение полугода, пока она была у них. Несчастная женщина, которая ничем не заслужила такую смерть, она хотела спасать жизни, защищать людей, помогать им…
— Никого не напоминает? — с мягкой иронией спрашиваю я.
В глубоких зрачках Рики вспыхивает знакомое упрямое выражение."
"— Что ты имеешь в виду? — вздернув подбородок, воинственно спрашивает она.
— Спасать мир и защищать страждущих должны мужчины, Эйнин. Если бы Малика осталась в своем дворце под опекой мужа, то ничего бы не случилось.
— Если бы она была другой, то они никогда бы не встретились, — с огнем в глазах возражает Эйнин.
А ведь она права, черт возьми.
— И оба остались бы живы, — сухо отзываюсь я.
— Оба? — Эрика возмущенно смотрит на меня. — По-моему, ваш король прекрасно себя чувствует среди новых жен и наложниц.
— Ты так думаешь?
— Я не хочу думать о нем. Не его полгода насиловали ублюдки вроде Азиза, чтобы потом бросить умирать в пустыне, — упрямо и гневно бросает мисс Доусон.
