В тот утренний момент Илона испытывала глубокое удовлетворение и гордость за свое достижение, которое после пяти лет безуспешных попыток казалось нереальным. Впервые она ощутила покой в сердце и свободу от прежней усталости. При этом крылья появлялись неожиданно, принадлежащие малознакомому Саше. Его слова стали для Илоны отрезвляющей пощечиной к гордости....
Полный писец, бл@! Будучи тридцатишестилетним мужиком, довелось объяснять такие вещи вполне взрослой кобыле!"
"— Хорошо. — Кивнула в ответ, скуксившись. — Я все поняла.
Отвез ее домой, а сам еще несколько дней думал. Благо если попадется ей нормальный пацан. Чтоб любил, уважал, ценил. Ну и опытен был в этом деле. По любому первый раз будет больно. Там выдержка нужна, ласка. Останавливал себя, матерясь, а мысли эти, словно намагниченные возвращались в голову.
В те дни он принял окончательное решение пристать на предложение бывшего сослуживца войти с ним в долю по развитию бизнеса в Литве.
Чего ей не хватало, он так и не смог понять.
А когда ему было его уделять? Внимание это гребаное? Пахал как вол, стараясь обеспечить всем что можно и чего ее душе угодно: квартиру, машину не только себе, но и ей, шубы, кольца, сиделку для тещи, дачу тестя снес нахрен и новый дом поставил со всеми удобствами.
Все пошло прахом.
Когда он Марку потом пересказывал претензии бывшей, у того, по-моему, даже левый глаз округлился, который в силу давней травмы был всегда полу-прикрыт.
— Вадя. Прекращай бухать и осмотрись. Нормальных баб вокруг — что крапивы за баней. Переступил и пошел дальше. И на будущее возьми за правило быть хозяином в семье, а не только добытчиком.
Политику брата по отношению к женщинам он прекрасно знал. Там все Вульфы не отличались мягкотелостью. Жен своих гоняли и держали в узде так, что иной раз хотелось Яну Георгиевичу, отцу Марка, в глаз зацедить. А уж про деда Георга так вообще говорить нечего — бабушку Полю держал в хозяйстве чуть ли не на уровне скотины.
— Такую Лизу, как у тебя, поди найди. — Проворчал тогда в ответ.
