В тот утренний момент Илона испытывала глубокое удовлетворение и гордость за свое достижение, которое после пяти лет безуспешных попыток казалось нереальным. Впервые она ощутила покой в сердце и свободу от прежней усталости. При этом крылья появлялись неожиданно, принадлежащие малознакомому Саше. Его слова стали для Илоны отрезвляющей пощечиной к гордости....
А Вадим, хоть и воспитывался как родной, с биологической точки зрения таковым не являлся, так как был ребенком от первого брака матери. Общих же детей, несмотря на все старания так и не вышло, а потому все внимание в итоге досталось ему одному.
Заезжая в город, Разумовский вновь задумался о Лонке. Что же произошло? Неужели малая нашла ему замену? Скрипнув зубами, повернул в нужную сторону и чертыхнулся про себя. Вчера сам пообещал брату не трогать ее больше. Сам! А сегодня готов поехать и нагнуть любым способом.
Подумал, тут же представил и почувствовал, как любимый дружбан дернулся ниже пояса. Ну да, разрядки вчера не вышло. Но ничего. Сейчас разберемся что там, у Марка, а вечерком заглянем на кофе-чай и восстановим свои права. И похрен о чем он там спьяну вчера зарекался. Не так они должны были расстаться! Вовсе не так! И тут же себя осадил: а как? Что ему вообще мешало после развода забрать ее к себе в Вильнюс? Скривился. Пять лет без продыху. Съемное жилье, больше похожее на берлогу медведя-шатуна.
Да и не думал он раньше никогда серьезно в эту сторону. Бл@, ведь ребенок же! Хотя… давно уже не ребенок. Вадим, несмотря на все не воспринимал ее как женщину. Она всегда оставалась «Малой». Кличка, прилипшая с детства, словно барьер стояла между осознанием происходящего.
Зачем он вообще на нее полез?! Выпросила. Не поверите, выпросила! Ей тогда двадцать три уже стукнуло.
— Малая, ты с ума сошла? — порядком офигев, округлил глаза.
— Я настолько тебе неприятна? — ответила вопросом на вопрос.
Он молча смотрел и не знал что сказать. Ее чувства к нему не были откровением, но чтоб вот так!
— Лона, ты ж мне как сестра, ну что ты, в самом деле. — Попытался корректно съехать.
— Ладно, все понятно. — Изменившись в лице, отвернулась и ушла.
Это было в обед. До конца дня он вдул пачку сигарет. Под вечер аж мутило.
На следующий день увидел ее в центре, возле супермаркета. Болтала с каким-то муднем малолетним, смеялась. Вадим тогда впервые почувствовал что-то вроде ревности. Даже не ревности, а беспокойства, что ли. Молча запихнул ее в машину и попытался прочитать лекцию о том, что девственность не есть недостаток, а наоборот, предполагает уважение мужа в дальнейшем.
