Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
- Рыбное блюдо? – переспросила я и посмотрела в лицо мастеру Максимилиану.
Лицо у него, кстати, напоминало гладкий масляный пирог – такой же круглый и лоснящийся.
- Рыбное блюдо, - повторил повар с такой слащавой любезностью. – Если не ошибаюсь, меню было составлено вами? Э-э… как вас по имени, я позабыл?
- В меню были сардины, - я проигнорировала его забывчивость насчёт моего имени.
- Были, - согласился он и сунул мне под нос блюдо, - а будет форель.
- Форель? Не смогли достать сардины для королевской кухни? – спросила я, совсем некстати вспомнив чайник, который закипал утром и стучал крышечкой.
- Послушайте, девушка, - мастер Максимилиан подбоченился, держа теперь блюдо с форелью на кончиках пальцев, - я на этой кухне уже десять лет, и их величества всегда были мною довольны. Не знаю, что вы задумали, но вон - скамейка, и ваше место – там. А не у плиты. На моей кухне никогда не будут готовить сардины и прочую собачью еду. Если не согласны, то лучше уезжайте в деревню, к мамочке.
Да, подобного приёма я не ожидала. Конечно, королева предупреждала, что мне не слишком обрадуются, но чтобы вот так…
Вся кухня сразу обернулась на нас.
Не слишком приятно, когда на тебя смотрят тридцать пар глаз. И совсем неприятно, когда тебя посылают. Пусть даже просто в деревню. Но послать в ответ, к примеру, блинчики печь - это будет совсем не вежливо со стороны королевской кухарки. О Сесилии Лайон и говорить нечего. Собственно, ей и в кухне-то делать нечего.
- Позвольте напомнить, что я здесь по приказу королевы, - сказала я, стараясь говорить негромко, но чётко и спокойно.
"- А вы не прикрывайтесь именем её величества, дорогая барышня, - ничуть не смутился повар. – Наша королева слишком добра, вот и приближает к себе… - тут он хмыкнул, смерил меня взглядом от макушки до кончиков туфелек и добавил язвительно: - Всяких.
- Можете думать, как вам угодно, мастер Максимилиан, - ответила я так же негромко и ровно, - но я буду настаивать на исполнении приказов её величества.
- Оставьте свою важность для дворников, - передразнил он и повернулся ко мне спиной. – Дени! – позвал он, не обращая на меня внимания. – Немедленно принеси мне сельдерей и лук. И налей масла в казанок, я зажарю форель во фритюре.
- Боюсь, буду настаивать, мастер, - сказала я, повысив голос.
