Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
– Сесилия, вы ведь знаете, что я не причиню вам вреда! Вы знаете, что я готов повести вас в церковь хоть завтра, хоть сегодня!
- Знаю, что мы с вами – как огонь и порох, - сказала я, мягко, но непреклонно высвободив ладонь из его пальцев. – А сейчас не время для любви, Ричард. У нас… у меня есть важное дело… И я прошу… даже не прошу, а взываю к вашей чести, к вашему благородству – не надо.
Что – не надо, я не пояснила, но герцог всё понял.
После некоторого молчания он с усилием кивнул.
- Я обещал вам ждать, - сказал он так, будто ему не хватало воздуха.
- Идите завтракать, - сказала я, избегая смотреть ему в глаза, потому что тогда от моей решимости могло ничего не остаться.
Герцог де Морвиль прошёл мимо меня, медленно поднимаясь по ступенькам, а я вцепилась в перила, зажмурившись и призывая себя к выдержке и спокойствию, потому что больше всего сейчас мне хотелось догнать его и броситься ему на шею.
В королевский дворец в тот день я пришла не в самом лучшем расположении духа. Вроде бы, всё правильно.
В кухне нам пришлось расстаться, и я одна шагнула в полуподвальное помещение, где было жарко, дымно и шумно, и повара и поварята сновали туда-сюда, как муравьи.
- Где мне найти мастера Максимилиана? – спросила я у одного из поварят, успев поймать его за шиворот.
Мальчишка запищал и завертелся, вырываясь, и указал на высокого дородного мужчину в белом накрахмаленном колпаке, который важно вышагивал вдоль длинного стола, на котором были разложены рыба, мясо и овощи – всё на серебряных тарелках, отменно свежее и радующее глаз.
- Мастер Максимилиан? – спросила я, подойдя к мужчине в колпаке, когда он взял блюдо с форелью.
Рыба была такой огромной, что хвост свешивался с тарелки на добрых полтора фута.
Повар обернулся так величественно и небрежно, глядя на меня с высоты своего роста, что я почувствовала себя побирушкой на заднем дворе.
- Добрый день, я - Фанни Браунс, - скромно представилась я, делая книксен. – Её величество приказала мне…
- А, королевская кухарка? – хмыкнул он. – Можете посидеть вон там, на лавке. Я как раз собираюсь готовить рыбное блюдо для его величества.
Что-то было в его голосе, что заставило меня отбросить притворное смирение.
