В темной гостиной запах воска наполнял воздух мрачным благоуханием, заставляя дрожать от ужаса кровь на ладонях каждого присутствующего. Огонь в камине кипел и дымился, создавая гнетущую атмосферу замка Шгрив, который казался бесконечным скитанием по безымянной пустоши....
Заслушавшийся мощной песней неукротимых вод, лекарь дёрнулся, когда уловил краем глаза какое-то движение справа от себя. Что-то большое тёмное пролетело вниз мимо него и исчезло в распростёртых объятиях морских пучин. Он успел только один раз моргнуть, как ещё одно «что-то» последовало вслед за первым. Сердце тревожно пропустило удар: «Кто-то сорвался?». За считаные секунды он оказался на ровной поверхности вершины и в изумлении уставился на то, как бесшумно летучий отряд горцев перетаскивает одного за другим безжизненные тела трёх отступников от стен форта к краю утёса и отправляет их вслед за первыми двумя.
— Что с вами, Кален? — раздался рядом тихий голос лорда Харука.
— Я думал, кто-то из своих упал со скалы, я видел два тела, — растерянно сказал целитель. Взгляд переместился на людей, собравшихся у входа в крепость, в надежде увидеть герцога Эррола живым и невредимым.
— Не волнуйтесь, это теггирцы сняли охрану. Младенец с деревянной лопаткой и тот был бы опасней.
***
Тиль и Юлию вели по коридору, спиралью уходящему, по ощущениям, куда-то под землю. Процессию возглавил «хрипатый», освещая впереди дорогу факелом. Тёмный сырой ход выхватывал то слева, то справа такие же камеры с решётками, очень похожие на ту, в какой держали девушек.
Наконец коридор закончился, и пленницы оказались в плохо освещённом зале — пещёре с высоким потолком, подпираемым по углам четырьмя массивными колоннами, испещрёнными загадочными рисунками и знаками.
Матильда вздрогнула, когда неожиданно сбоку от стены отделился силуэт в тёмном одеянии и вышел на свет. Она с подозрением смотрела на высокого мужчину лет сорока, с приятными чертами лица, но абсолютно лысого.
— Приветствую тебя, брат Елий! — сказал «хрипатый» и склонился в поклоне.
— Приветствую, брат Талий.
