В темной гостиной запах воска наполнял воздух мрачным благоуханием, заставляя дрожать от ужаса кровь на ладонях каждого присутствующего. Огонь в камине кипел и дымился, создавая гнетущую атмосферу замка Шгрив, который казался бесконечным скитанием по безымянной пустоши....
Служанка обомлела … отшельники! Да сколько же их здесь? Она насчитала пятнадцать человек вместе с лысым главарём. Герцогиню… А вот с леди Юлией творилось что-то странное. Пустой взгляд зелёных глаз безучастно смотрел перед собой, лёгкая полуулыбка, опущенные расслабленные плечи, нездоровая бледность на лице — весь вид её говорил о полной покорности и равнодушии к своей дальнейшей судьбе. Её светлость чересчур нежно, как показалось, взяли под руки, вывели на середину пещеры, раздели до сорочки … как посмели! Затем уложили на холодный каменный пол, в самый центр пентаграммы.
— Стойте! Стойте, не делайте этого! Возьмите меня! Хозяюшка… да чтоб вас всех! — зарычала Грой, задёргалась, причиняя себе боль в запястьях от врезавшегося в кожу металла, зазвенела цепь. Её поведение привлекло внимание одну из фигур в толпе «братьев», которые никак не реагировали на бьющуюся в гневе девушку. Откинув капюшон с головы, ей торжествующе улыбнулась Аглая-Берта.
— Тварь, — глядя в глаза бывшей поломойке, с ненавистью прошипела Матильда.
Поуп презрительно скривилась и не спеша подошла к пленнице.
— Мне даже немного жаль тебя, Тиль — доч — ка. Ты ведь попала сюда по чистой случайности, так, за компанию со своей госпожой. Пропадёшь — никто и не вспомнит. Так была преданна, исполнительна во всём, так опекала Её светлость, тряслась над ней, пренебрегая собственным счастьем… Знаю, знаю о твоём бурном, но коротком романе с Теодором. Что, обошли тебя? Скажу откровенно, меня не зацепила его страсть, — доверительно прошептала Берта, чуть склоняясь к Тильде.
Договорить она не успела. Мощный кулак «великанши» встретился с носом лже — Аглаи. Раздался характерный звук ломающейся кости, и несколько человек могли наблюдать, как тело женщины оторвалось от пола, затем красиво изогнувшись в полете, отлетело назад на добрых пять шагов и рухнуло к ногам изумлённых мужчин.
В полнейшей тишине четырнадцать пар глаз несколько секунд молча взирали на соратницу, лежащую в бессознательном состоянии перед ними.
— Брат Лео, остановись! — властный тон главаря затормозил жениха на полпути к испуганной угрозами расправы горничной.
