Но он не приезжает и не звонит и на следующий день, а его машина лишь ненадолго мелькает на офисной парковке, перед тем как исчезнуть.
Поняв, что и этот вечер буду коротать одна, я запасаюсь бутылкой совиньона и новым сериалом, а телефон намеренно убираю подальше. Горечи или обиды, на удивление, не испытываю, а вот правильную злость — да. Правильную — это такую, которая не позволяет чувствовать себя обманутой, покинутой и одинокой. Правильная злость убежденно говорит: да и хрен с ним, Ксюш. Если Антон предпочитает трусливо пропасть без объяснений — для чего вообще иметь с ним дело? Хочет — пусть остается с женой, занимается вынужденным сексом раз в месяц и до конца жизни вспоминает о самом ярком событии в его жизни. А я пойду дальше. Уволюсь, запишусь на плавание и со временем найду того, для кого буду единственной и самой главной.
Такие мысли помогают вполне спокойно и расслабленно проводить с собой время и не испытать болезненного укола, когда, заглянув в телефон перед сном, я не нахожу в нем ни единого сообщения.
Правильная злость поддерживает меня и с утра по пути на работу. Мои колени едва прикрывает короткая твидовая юбка, а на лице сияет дерзкий макияж. Чувствую я себя уверенно и сучно. Даже охранник на входе отшатывается в сторону при виде меня. Потому что я не иду. Я грозно марширую.
Отсидев положенные часы и так и не повстречав Антона, после работы я еще пару часов гуляю по магазинам в поисках нового белья, но так ничего и не выбрав, возвращаюсь домой. Настроение от неудачного шоппинга не портится, ведь в холодильнике меня ждет недопитая бутылка вина. Налив бокал, я разогреваю индейку с овощами, которую готовила еще для Антона, и усевшись за стол, чокаюсь с невидимым собутыльником за новую свободную жизнь. Пожалуй, с завтрашнего дня стоит изучать рынок вакансий. Вряд ли будет правильно работать на Антона после всего.
А вообще-то, мне стоит не злится на него, а быть благодарной. Ведь именно он стряхнул многолетний слой пыли с моего либидо, вновь заставив почувствовать себя привлекательной и желанной. И благодаря его трудоустройству, будет не так страшно снова ходить по собеседованиям.
Видишь? Сплошные плюсы, Ксю, — саркастично произношу я вслух. — И наконец можно перестать готовить.
Хотя тут я пожалуй немного кривлю душой. Готовить для Антона мне нравилось, а запах еды придавал квартире уюта.
Допив один бокал, я тянусь за вторым, предварительно пообещав себе не спиться ни при каком раскладе. Подношу ледяной совиньон к губам, но проглотить не успеваю, потому что в дверь раздается звонок.
От этого звука внутри ничего не екает — лишь появляется раздражение от того, что кто-то посмел нарушить мою алкогольную идиллию.