Но мы обязательно наверстаем.
Я не настаиваю и ни о чем больше не спрашиваю. Любопытно конечно, но едва ли мне в действительности стоит знать, как прошел их разговор. Не хочу обжигаться чужой болью. Жене Антона я искренне сочувствую, но едва ли жить обманутой, теряя годы — то, о чем она мечтала. Люди регулярно женятся и регулярно разводятся. Счастливы навсегда — история редкая, по многим причинам.
Пока делаю чай, пытаюсь проникнуться облегчением от того, что ни Антон, ни я больше никого не обманываем. Пока разница чувствуется плохо, но, думаю, со временем пройдет.
33
Это утро отличается от многих остальных тем, что Антон мне не звонит. Я привыкла болтать с ним по дороге на работу ни о чем и обо всем, а потому отсутствие привычных «Как дела?» и «Как настроение?» ощущается странным. Наверное, у каждого имеются ритуалы, дарующие чувство спокойствия, и наш телефонный разговор стал одним из таких.
Однако, паниковать или злиться я не намерена. Антон сделал серьезный шаг, и я в свою очередь готова проявить максимум понимания и терпения.
Прибавив любимую песню в наушниках, я захожу в кафе за ежедневной порцией кофе, а так как времени до начала рабочего дня еще предостаточно, то решаю присесть за столик.
Там в раздумьях кручу телефон. Может, стоит написать Антону и спросить, все ли у него в порядке? Я почти никогда не пишу и не звоню ему первой — разве что изредка и только днем, чтобы по случайности не подставить. Но если уж теперь он свободен, то эту традицию пора искоренить.
«Привет. У тебя все хорошо?»
Нажав отправить, я переворачиваю экран вниз так, словно не слишком жду ответа. И едва я это делаю, над столом нависает тень.
— Доброе утро. — Плечистый мужчина со стаканом кофе смотрит на меня с выжидательной улыбкой.
— Доброе утро, — осторожно произношу я, недоумевая, для чего вдруг понадобилась незнакомцу.
— Как настроение?
— Хорошее, — отвечаю я еще более настороженно и машинально подтягиваю кофе к себе. Словно его могут украсть.
— Меня Игорь зовут. Вы не удивляйтесь, пожалуйста. Я не маньяк. — Мужчина улыбается, обнаруживая ряд ровных, естественной белизны зубов. — Я вас еще на улице заметил, а вы как раз в мою любимую кофейню зашли.
Все еще не понимая, чего этот Игорь от меня хочет, я продолжаю молча его разглядывать. На вид тридцать пять, следит за собой, но без перегибов. На рукаве толстовки имеется скромный ярлычок нескромного бренда. Может быть, я заняла его столик?
— Простите, видимо, плохо изъясняюсь. Вы мне понравились, поэтому я вернулся, чтобы познакомиться. Не против, если присяду?
Со мной крайне редко знакомятся вот так с ходу, поэтому я окончательно теряюсь. Восприняв мои молчание и моргающие глаза как руководство к действию, Игорь опускается на стул.