Автор
В залитой ярким светом комнате, между разведенных ног — дикая сцена возбуждения. Антон глядит на тебя с безумными глазами, его тело напряженно прижалось к тебе, заставляя проникнуться жаром и нестерпимым желанием. Ты стремительно двигаешься, ощущая близость оргазма.
Если раньше он обязательно бы мне перезвонил и стал допытываться, что не так, то сейчас этого не делает. Этот факт лишний раз подтверждает, что между нами все изменилось.
Правда, спустя минут пять от него приходит фотография. Затем еще одна. И еще.
Открыв их, я обнаруживаю скрины экрана, не сразу понимая, что вижу его переписку с женой.
7:03 Какой же ты лжец! Я тебя ненавижу!
7:05 Ты омерзителен!!! Ты предал нас. Меня и сына! Я тебе доверяла!!!!
7:08 Я не знаю, как мне теперь жить! Ты сломал всю нашу жизнь!
8:59 Я не хочу жить! С ума схожу!!! Хоть руки на себя накладывай, чтобы стало легче!
9:03 Нет, я точно что-нибудь с собой сделаю. Как вспомню об увиденном, умереть хочется!!!
9:11 Каждый день ты приезжал домой и ужинал со мной после того, как развлекался с ней! Как ты мог????
9:29 За что мне это? Ну за что?!!! Что я тебе сделала?
9:51 Я пью таблетки!!! Вот до чего ты меня довел! Знаешь о моих проблемах и все равно поступил так! Какой же ты бессердечный!
Не в силах и дальше читать эти переполненные болью и истерикой строки, я дрожащей рукой гашу экран. Энергия отчаяния чужой, по сути, женщины добралась и до меня.
Дзинь!
Теперь ты немного понимаешь меня? Я так живу вторую неделю.
Уперевшись лбом в колени, я глубоко дышу в попытке освободиться от горького послевкусия прочитанного. Хотела бы я сказать, что это проблемы Антона и меня они не касаются. Была бы я чуточку циничнее — так наверняка бы и было. Но до циничной расчетливой любовницы мне, увы, так же далеко, как раку до Пекина. А потому мой внутренний ему ответ «да». Сейчас я понимаю его немного лучше.
39
Странно, но после сообщения Антона мне стало немного легче. По-крайней мере, стали понятна такая перемена в общении и причина его отрешенного состояния. Он погряз в вине и опасениях за здоровье Вероники.
Именно поэтому, когда он звонит мне на следующий день, я запихиваю обиду поглубже и сменяю гнев на милость. Ведь отчасти Антон проходит через это из-за меня.
— Как настроение?
— Нормальное.
— А по голосу и не скажешь, — без упрека возражаю я.
Он невесело смеется.
— Ну да.
Признав, что в ближайшее время Антону не грозит возродиться к жизни словно неубиваемая птица-феникс, я решаю сделать то, к чему призывают интернет-паблики, посвященные отношениям. Стать для него надежным тылом, и как истинная ресурсная женщина поддержать заботой вкупе с отрезвляющим пинком.
— Слушай, так нельзя, — убежденно и твердо заявляю я.
