Жанр
Иванович очнулся от боли в голове, дышал с трудом и ощущал жар. Вскинув глаза, он увидел, что его клетушка не выглядит так, как ожидал — теплое и чистое пространство уже не казалось таким обычным. Это вызвало в нем странное чувство изумления и тревоги.
Из-за неудачи контрудара и фактического начала окружения завтра, 25 июня, войска 6-го и 11-го мехкорпусов, а также 6-го кавкорпуса начнут отступление.
Трофимов слушал Сергея с посеревшим лицом. Когда тот остановился, снова спросил, почти не разжимая губ.
– Дальше?
– Около полудня 25 июня расположенные в Белостокском выступе 3-я и 10-я армии получат приказ штаба фронта на отступление. 3-я армия будет отступать на Новогрудок, 10-я – на Слоним. 27 июня советские войска оставят Белосток.
Потом Сергей рассказал Трофимову об окружении и разгроме трех армий в нескольких «котлах», полном разгроме 10-й армии и уничтожении 11-го мехкорпуса 3-й армии, в том числе и входившей в него 33-й танковой дивизии.
– И что потом?
Видно было, что Трофимов сдерживается из последних сил, его взгляд не обещал Сергею ничего хорошего.
– Потом? Потом четыре тяжелейших года войны, снова окружения и «котлы», где будут гибнуть наши войска, немцы под Москвой, битва за Сталинград, сражение на Курской дуге… – Потом наша Победа и наши войска в Берлине весной 45-го года.
– Победим, значит. Но какой ценой… – тихо сказал Трофимов, устремив застывший взгляд куда-то мимо Сергея.
Только через несколько минут бригадный комиссар пришел в себя и опять воткнул острый взгляд в Сергея.
