Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
— Возможно, он снова пригласил Фреда к ужину.
— Фред ужинал на «Фентоне», — сказал шкипер.
Николс сдал карты, и они продолжили игру. Эрик наблюдай за игрой, покуривая большую голландскую сигару и потягивая пиво. Время от времени шкипер бросал на него искоса взгляд, в котором было что–то на редкость неприятное, прямо дрожь пробирала. Его близко посаженные глазки поблескивали злобным весельем. Немного погодя Эрик взглянул на часы.
— Пойду на «Фентон». Может быть, Фред захочет отправиться со мной на рыбную ловлю завтра утром.
— Вы его там не найдете, — сказал шкипер.
— Почему? Так поздно у Свонов ему нечего делать.
— Не будьте в этом слишком уверены.
— Они ложатся в десять, а сейчас половина одиннадцатого.
— Может быть, он тоже лег.
— Ерунда.
— Ну, если вы спросите меня, я скажу, что у девчонки был такой вид, будто она понимает, что к чему. Я бы не удивился, если бы они лежали себе уютненько под одним одеялом в эту самую минуту. Чем худо? Я бы не отказался быть на его месте.
Эрик встал. Он вздымался над сидящими за столом, как огромная башня. Лицо его побледнело, он сжал кулаки. Казалось, еще миг, и Эрик ударит шкипера. Он издал невнятный крик ярости. Шкипер взглянул на него и ухмыльнулся. Доктор Сондерс не мог не видеть, что Николс ничуть не напуган. А ведь удар этого огромного кулака наверняка свалил бы его с ног. Дрянь человек, но трусом его не назовешь. Колоссальным усилием воли Эрик овладел собой.
— Проще простого судить о других по себе, — проговорил он с дрожью в голосе, — но не в этом случае, шелудивый ты ублюдок.
— Я вас чем–нибудь обидел? — сказал шкипер. — Я не знал, что эта леди — ваш друг.
С минуту Эрик пристально смотрел на него. На лице ясно отражались гадливость, которую внушал ему капитан, и испепеляющее презрение. Он повернулся на каблуках и тяжелым шагом вышел из комнаты.
— Решили покончить жизнь самоубийством, шкипер? — сухо спросил доктор.
— Я на своем веку знал кучу таких, как он, больших парней. Сентиментальные они, все, как один. Никогда не ударят того, кто меньше их ростом. Они не очень–то быстро соображают. Немного глуповаты обычно.
Доктор усмехнулся. Ну не забавно ли, что этот негодяй пользуется, и очень ловко, порядочностью других, чтобы идти своим бесчестным путем.
— Вы рисковали. Если бы он не взял себя в руки, он ударил бы вас прежде, чем понял, что делает.
