Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
— Из–за чего он так разошелся? Сам, что ли, втюрился в девчонку?
Доктор Сондерс решил, что капитану вовсе не обязательно знать о помолвке Эрика и Луизы Фрис.
— Есть мужчины, которые не любят, когда так говорят о женщинах, хотя бы просто друзьях, — ответил он.
— Бросьте, док. не втирайте мне очки. Вам это совсем не идет. Коли девчонка покладистая, должен же парень знать об этом. Раз кто–нибудь у нее уже был, значит, и для него есть шанс. Разве не резонно?
— Знаете, шкипер, вы — один из самых грязных псов, каких я встречал в жизни, — сказал доктор в своей бесстрастной манере.
— Это вроде бы комплимент, не так ли, док? И что смешно, я вам оттого не меньше нравлюсь. Значит, и сами вы не святой. Не скрою, кое–где я слышал кое–что в этом роде.
В глазах доктора Сондерса зажегся огонек.
— Как пищеварение сегодня, шкипер?
— Мне не очень по себе, и я совру, коли скажу, что все в порядке. Я не говорю, что мне больно, нет, но все же — не по себе.
— Это дело долгое. Вы не можете ожидать, что переварите фунт свинца после одной недели лечения.
— Я вовсе не хочу переварить фунт свинца, док, у меня и мысли такой нет. Не думайте, я не жалуюсь. Я не спорю, вы помогли, док. Все так. Но мне ещё далеко до выздоровления.
— Ну, я уже говорил вам: надо удалить зубы. Пользы от них никакой, и, видит Бог, красоты они вам тоже не прибавляют.
— Удалю. Даю вам честное слово. Как только покончу с этим дельцем, в ту же минуту и вырву. Не понимаю, почему бы нам не двинуть прямиком в Сингапур.
— Да?
— Он получил сегодня утром телеграмму. Что в ней, я не знаю, но он теперь спит и видит: поболтаться здесь немного, а потом идти в Батавию.
— Откуда вы знаете, что он получил телеграмму?
— Нашел в кармане его штанов. Он надел чистый костюм, когда собрался на берег, и бросил старые штаны в каюте, на койке. Вот уж безалаберный парень. Сразу видно, что не моряк. Моряки — народ аккуратный.
— Вы, верно, не заметили, что она адресована мне?
— Вам? Нет, не заметил.
— Поглядите еще разок. Я дал се Фреду расшифровать. Доктору показалось забавным сбить Николса со следа."
"— Тогда почему у него вчера одно, сегодня другое? Раньше он и близко не хотел подходить к большим портам. Естественно, я думал, что из–за полиции.
