Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
— Вот это новости! — воскликнул капитан, уставившись на Фреда хитрыми глазками. — Я думал, ты не любишь незнакомых.
— Смотря каких. На мой взгляд, очень хороший парень. Не спросил, ни как нас зовут, ни что мы тут делаем. Люди обычно так любят совать нос в чужие дела!
— Воспитанный человек, — сказал доктор.
— Что будете пить? — спросил Фред, когда датчанин к ним присоединился.
— То же, что вы.
Он неуклюже опустился в кресло. Они принялись болтать. Датчанин не говорил ничего особенно умного или забавного, но в его словах звучала такая бесхитростность, что беседовать с ним было очень приятно.
— Послушайте, мы еще не успели вам представиться, — вскоре сказал Фред. — Меня зовут Блейк, Фред Блейк, это — доктор Сондерс, а капитан отзывается на имя Николс.
Эрик Кристессен встал и всем по очереди пожал руки, что выглядело немного забавно.
— Я очень рад познакомиться с вами, — сказал он. — Я надеюсь, вы задержитесь здесь хотя бы на несколько дней.
— Вы все еще собираетесь отплывать завтра? — спросил доктор.
— Нам тут нечего делать. Шлюпку мы уже присмотрели.
Они пошли в столовую. Там было полутемно и прохладно. Подвешенное под потолком опахало, которое дергал маленький мальчик, неровными толчками разгоняло воздух. Посреди комнаты стоял один–единственный длинный стол, за дальним концом сидели голландец с женой–полукровкой, статной женщиной в свободном, ниспадающем платье блеклых тонов, и еще один голландец, достаточно смуглый, чтобы навести на мысль, что в его жилах тоже есть туземная кровь. Эрик Крис- тессен обменялся с ними вежливыми приветствиями.
— Это для меня смерть, — мрачно проговорил он.
— Тогда не ешьте, — сказал Фред.
