Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
Как минареты мечетей в «Тысяча и одной ночи Шахразады», вздымались в небо огромные деревья тропического миндаля, в тени которых рос великолепный мускатный орех, дающий всю прибыль. Подлеска не было, они шли по ковру вянущих листьев. Летали, тяжело шумя крыльями, большие голуби. Сверкая в мягко светящемся воздухе живыми изумрудами, с хриплым криком порхали стайки зеленых попугайчиков. Никогда еще доктору Сондерсу не было так хорошо — он испытывал ощущение абсолютного душевного и физического благополучия, чувствовал себя освобожденным от телесной оболочки, бесплотным духом; воображение его, не утомляясь, а лишь испытывая удовольствие, вызывало один образ за другим.
Они двигались но извилистой тропинке, протоптанной за долгие годы сотнями ног, как вдруг перед ними возникла идущая навстречу девушка. Она шла, погруженная в свои мысли, опустив ресницы, и подняла их, только услышав голоса. Девушка остановилась.
— Моя дочь, — сказал Фрис.
Доктор подумал было, что она остановилась, смутившись при виде чужих, но она продолжала стоять, абсолютно спокойно рассматривая приближающихся мужчин.
