Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
Это было не очень похоже на то, что он разыскивал, но из всех островов архипелага хоть как–то отвечало описанию. Вот Фрис и решил приехать и посмотреть своими глазами. Когда он высадился здесь, у него не было ничего, кроме книг да той одежды, что прикрывала его тело. Сперва ему не верилось, что это тот самый остров; вы же видели «мраморные дворцы», вы сейчас сидите в одном из них. — Эрик скользнул взглядом вокруг и рассмеялся. — Понимаете, он представлял их себе как дворцы на Большом канале в Венеции. Так или иначе, если остров и не был тем местом, которое Фрис искал, это — единственное место, которое он смог найти.
— Судя по вашим словам, он умнее, чем я думал.
— Он получил здесь работу — тогда торговля пряностями еще не пришла в такой упадок, как сейчас, — а потом влюбился в дочь старого Свона и женился на ней.
— Они были счастливы вместе?
— Да. Свон не очень–то его жаловал. Он был тогда еще весьма деятелен и все время устраивал какие–то махинации. Не мог заставить Фриса и пальцем шевельнуть. Но Кэтрин его боготворила. Считала настоящим чудом. Когда Свон постарел, она стала заправлять поместьем, сама обо всем заботилась и умудрялась сводить концы с концами. Знаете, некоторые женщины так устроены. Ей доставляло удовольствие, что Фрис сидит в своей берлоге, читает, пишет, размышляет.
"Доктор раздумывал о том, что рассказал ему Эрик. Какая удивительная жизнь! И какую богатую пищу давала она воображению. Запушенное бунгало на плантации мускатного ореха с огромными миндальными деревьями; этот старый безжалостный пират–швед со своими причудами, отважный авантюрист в бездушных пустынях суровой жизни; непрактичный фантазер–учитель, завороженный миражами Востока, который, как осел торговца фруктами, выпушенный на пастбище, бесцельно блуждал по благодатным краям духа, то здесь, тотам пощипывая травку; и крупная белокурая женщина, как богиня викингов, деятельная, любящая, с честным умом и, несомненно, с милосердным чувством юмора, которая не давала всему этому развалиться, вела плантацию, незаметно командовала двумя несовместимыми людьми и защищала их.
