Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
Когда он рассказывал мне, как старый комендант, в отчаянии ожидая корабль, который принесет ему известие с родины, неделя за неделей в жгучей тревоге мерил шагами двор, потому что туземцы, непостижимым образом узнававшие новости прежде, чем их вообще можно было узнать, шептались между собой об ужасном бедствии, постигшем Португалию; как наконец прибыл этот корабль, а с ним письмо, где говорилось, что король Себастьян и вся его великолепная свита из отпрысков благородных семейств уничтожены в битве при Алькасаре[49], и по щекам старого коменданта покатились слезы, ибо его король погиб жестокой смертью, и он предвидел, что поражение будет стоить его родине свободы, а этот открытый и завоеванный ими мир — бесчисленные острова, которые горстка храбрых людей захватила для умножения богатства и усиления могущества Португалии, — перейдет во владычество иностранцев; тогда, хотите — верьте, хотите — нет, у меня вставал комок в горле, и несколько минут я ничего не видел перед собой, мои глаза были затуманены слезами.
— Да, мистер Фрис напоил вас вином, слишком крепким для юной головы.
— Оно опьянило меня, — улыбнулся Эрик, — но такое опьянение не вызывает на следующее утро головной боли.
Доктор не ответил. Он был склонен думать, что последствия такого опьянения, будучи более длительными, могут оказаться и куда более вредными. Эрик отхлебнул виски."
"— Меня воспитали в лютеранской вере, но когда я пошел в университет, я стал атеистом. Это входило в моду в то время, а я был еще очень молод.
