Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Захар тихо смеется и встает. Подходит ко мне, неожиданно подхватывая на руки.
– Давай-ка мы тебя уложим в кроватку, – зарывается носом в висок и вдыхает.
Прижимаюсь к его груди и прикрываю глаза.
– Эй, я могу идти.
А самой не хочется даже шевелиться. Для меня в новинку ощущать такую заботу от мужчины.
– Конечно можешь, – меня бережно укладывают на кровать и укрывают.
Глава 27
Захар
Сквозь сон чувствую теплое тело в объятиях и не сдерживаю улыбки. Юлька…
Значит, вчера меня вырубило в её кровати.
Протираю глаза и стараюсь не разбудить никого из домашних. Застываю, с занесенной над Юлькой рукой. Домашние… слово-то какое.
Но впервые оно не пугает до чертиков. Не заставляет дрожать и в панике захлопываться ото всех.
Домашние…
Скатываюсь с кровати и вздрагиваю, когда ловлю на себе взгляд Евы.
– Доброе утро, дочь, – шепотом и не скрывая улыбки.
Ева улыбается в ответ, отчего сердце подскакивает чуть ли не до глотки.
Но сегодня, увы, не выходной. Встречи и клиенты никуда не испарятся.
Подхожу к кровати, и Ева тут же тянет ручки ко мне. И внутри все затапливает любовью к этой крошке. Моя… кровь моя.
– Ну что, дочь? Пойдем, пусть мама с Егором ещё поспят, а мы позанимаемся чем-нибудь. Завтрак, например, приготовим.
Ева показывает пальцем на выход из комнаты.
– Есть, мой генерал. Указывайте дорогу.
Показывает на ванную. А я притормаживаю. Черт…
– А вы, вообще, зубы уже чистите? – и этот вопрос меня реально начинает волновать.
Вот жил до недавнего времени, и не парило меня, чистят ли дети до года зубы, а тут прям торкнуло от этого вопроса.
– Так, ладно, разберемся по ходу дела.
Захожу в ванную и пытаюсь взглядом отыскать детские щетки. Взгляд падает на какой-то напальчник, и я после недолгой заминки вспоминаю, что видел такой же у Ксюхи.
– Этим? – показываю дочери.
Она хватает приблуду и уверенно сует в рот. Пожевывает, я пока быстро умываюсь. Умываю Еву, и идем с ней на кухню.
Пытаюсь повторить все те же действия, что делала Юля. И даже начинает получаться, как мне кажется.
– Дочь, с твоим отцом не все потеряно. Вроде бы.
Вручаю Еве самое безопасное, что нахожу на кухне, – силиконовую лопатку. Не травмоопасная и мягкая.
