Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
И его тон заставляет вжать голову в плечи. Он весьма убедителен, и даже спорить не хватает смелости.
– Через две улицы направо, второй дом.
Говорю адрес соседки, но оттуда без труда перебегу к себе. Надеюсь, Захар не будет караулить, пока я войду в дом.
– Погнали.
Трогаемся с места. Котенок затих и мирно посапывает у меня на груди, пока я задумчиво глажу его по шерстке.
И кто посмел выбросить этого малыша? Видно, что породистый. Красивый такой, мягкий. Цвета «шоколад».
Мы почти уже подъезжаем к дому, который я ему обозначила.
– Вот скажи мне, Юлька-пулька, – начинает разговор Волков, – какого черта ты бросаешься под колеса машин? Это какая-то схема?
– Какая ещё схема?
Пожимает плечами, обтянутыми светлой футболкой.
– Ну мало ли, может, женихов так ищешь состоятельных? – и ржет, скотина.
Пока я захлебываюсь от возмущения.
– Ты идиот? – выкрикиваю в его наглое лицо. – Это ты какого черта опять тут забыл? Нет чтобы со своей силиконовой долиной по клубешникам модным тусоваться, шляешься по всяким деревням…
Между нами снова искры.
– Я тебе говорил про Карину?
– Что ты мне говорил? Ты настолько до фига говоришь, что я уже забыла половину. Просто катись к своей Ка…
Я не успеваю договорить её имя. Не успеваю. Меня просто сгребают в охапку и затыкают рот… поцелуем.
Жарким. Как в первый раз. Головокружительным. Которому я не могу сопротивляться.
Сжимает в кулак мои волосы, углубляя ласку. Проникая между губ языком.
А я слабею под его напором.
Полтора года. Боже… это целая вечность.
Между нами начинает ерзать котенок, и это приводит меня в чувства. Отталкиваю Волкова и стараюсь не дышать как марафонец после дистанции, хотя сердце готово выскочить от эмоций.
Смотрю в наглый, довольный взгляд.
– Ну ты и засра-а-а-а-а-анец.
Захар усмехается.
– Ну тебе же именно это во мне и нравится.
Наклоняюсь к нему.
– С чего ты взял, что мне что-то в тебе нравится? Если только в твоих влажных мечтах.
Дергаю ручку и вываливаюсь на улицу, показывая Захару средний палец.
Он запрокидывает голову и начинает громко ржать.
– Зубастик мой. Прям р-р-р-р-р, так бы и сожрал, реально. Ты ещё горячее стала.
– Пошел к черту, – рычу сквозь зубы, хотя его слова вызывают дрожь во всем теле.
Хлопаю дверью и, не оборачиваясь, иду к дому. Внутри все кипит. Сжимаю одну руку в кулак. Ноги с трудом остаются твердыми, а сердце словно взбесилось.
