Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
– Ой, доча, конечно на мне, что ты оправдываешься.
А мне стыдно. Прячу глаза, потому что вру. Нет клиента. Есть Захар и его сообщение, что он заедет. А время без десяти девять!!! А мне ещё перебежать к тому дому, возле которого он меня выгрузил вчера.
Посылаю воздушный поцелуй, завязываю ленты на босоножках.
– Люблю вас, малышей от меня чмокни, а то они ещё спят, крошки мои.
Крестная только машет на меня и скрывается в комнате.
Несусь по проулку, постоянно проверяя время и пытаясь не подвернуть ноги.
И почему-то хочется прикрыться, хотя я же ни фига не голая. В одежде перед ним стою. Но ох уж этот взгляд!
Сглатываю, сжимая в руке телефон, и делаю неуверенный шаг назад.
Захар вздергивает бровь и кивает на пассажирское сидение.
Ха! Не угадал, милый!
Подхожу с его стороны, пока на его лице меняется выражение. С наглого на слегка прибалдевшее.
Открываю дверь.
– Хочешь поехать на моих коленках? – и опять эта наглая усмешка, от которой хочется закатить глаза.
– Нет, – прищуриваюсь, – я тебе так дорогу расскажу, найдешь сам, если не страдаешь топографическим кретинизмом.
– Страдаю, – выдает Захар не моргнув глазом.
Складываю руки на груди.
– Врешь.
Мотает головой.
– Клянусь. Право-лево не отличаю с детства.
И лицо такое честное, что я почти верю. Но ох уж это «почти»!
– Ты вчера меня довозил и ни разу не запутался, – прищуриваюсь.
Захар фыркает.
– Так там один поворот был. С таким я справляюсь, а что посложнее, – разводит руками, – все. Кружить буду тут по поселку, бенз кончится, застряну. Буду тебе на нервы действовать.
Ехидная улыбка, при виде которой хочется треснуть ему по голове.
– Навигатор настроишь. Я спешу, – и опять вранье.
Черт, я стала слишком часто врать.
Захар выходит из машины, оказываясь вплотную ко мне. Сглатываю. Становится волнительно от такой его близости.
Он выше почти на голову, и больше.
А в следующую секунду я жалею об этом.
– Эй, – взвизгиваю, когда меня закидывают на плечо, – поставь обратно!
Стучу по спине. Одновременно пытаюсь одернуть сарафан. Не хватало ещё перед поселком опозориться."
"– Юль, все нормально? – бли-и-и-и-и-и-и-и-ин, зажмуриваюсь. – Эй, мужик, ты че-то перегибаешь! Отпусти-ка её!
Захар поворачивается, продолжая держать меня на себе.
Леша.
