Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Хрюкаю от очередного приступа смеха. Да я вообще с ней весельчак какой-то.
– Столовая? Реально? Я попал в прошлый век?
Юлька цокает.
– Не будь заносчивой задницей, – бурчит так мило, – не нравится — уматывай в свой город и питайся там в ВИПах со своими… – затыкается.
– Со своими силиконовыми долинами? – подсказываю.
Но скорее, чтобы продлить разговор.
Неуверенно угукает.
– Ну давай завтра. Заеду утром, и покажешь свою столовку.
– Ага, пока. Спокойной ночи.
И отрубается.
Бесит! Зараза! Будоражит всего от этой вертихвостки.
Дверь за спиной открывается, освещая меня ненадолго светом. Убираю помаду в карман как раз одновременно с тем, когда рядом на ступеньки садится мама.
– Захар, – обхватывает меня за руку и кладет голову на плечо, – я хочу, чтобы ты был счастлив.
Хмыкаю.
– Ма, я счастлив, у меня есть бабло. Много.
Она морщится.
– Не в этом же счастье.
Округляю глаза.
– Ты что, совсем с ума сошел, а в чем же еще? – пародирую голос Карлсона.
Мама хмыкает.
– Ох и артист.
А у меня мысли почему-то улетают к Шапке.
– Мать, отстань от ребенка, – нашу компанию разбавляет батя, – а ты на меня так не смотри, ты для нас всегда ребенок. Хоть в пять, хоть в тридцать пять.
– Вот, видишь, я ребенок, – произношу с торжеством.
Мама только тяжело вздыхает.
– Пойдем ужинать, а то умчался голодный.
– Ага, только давай без лекций.
Делает вид, что зашивает рот, и возвращаемся в дом.
– Ты же останешься?
Угукаю, уплетая пирог и запивая чаем такой температуры, что на глазах слезы выступают.
– Куда я уже попрусь в такое время.
– Ну и здорово, – гладит по плечу и поднимается на второй этаж, – я постелю тебе.
– Ты уж не злись на мать. Волнуется. Назар с семьей, Ксенька с семьей, а ты…
– Бать, ну ты куда?
Хмыкает.
– Молчу, заткнулся.
– Я сам знаю, когда, как и что мне делать.
Поднимаюсь в гостевую, где всегда остаюсь, и падаю на кровать, даже не утруждаясь, чтобы раздеться. Достаю телефон, открываю сообщения.
Юлька-пулька. Отрава в кровь… Дождаться б утра.
Набираю текст сообщения и отправляю. Надеюсь, она меня не прикончит за это…
Глава 9
Юля"
"Я нормальная вообще? Смотрю на потухший телефон и прислоняю ладонь ко лбу, проверить, нет ли жара?
Но я не думала над ответами. Мне надо было просто отстреляться от него и вернуться к малышам. Егор весь вечер устраивает жару всем, а Еву вообще как подменили, стоило ей услышать голос Захара через телефон.
Я дочь не узнала, начала хныкать и тянуться к трубке.
