Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
– Егор, – эхом повторяет Захар, – значит, отрицаешь? Я сделаю тест, хочешь ты того или нет!
Глава 13
Захар
Пытаюсь не взорваться. И не разорвать эту взбалмошную девчонку.
У меня от неё дети… мать его! У меня есть дети, о которых я не знал полтора года, и эта коза мне о них ни слова не сказала, когда мы встретились снова.
Да я, мать его, в таком бешенстве, что боюсь сейчас Юле шею свернуть. Остается только вдыхать побольше кислорода и кулаки стискивать, чтоб хоть как-то свою злость обуздать.
– Я спрашиваю, – цежу сквозь зубы, – ты хочешь сделать тест?
Синие глаза мечутся по комнате, как будто она ищет от меня спасения.
– Зачем?
Вздергиваю бровь.
– Ты дура или прикидываешься?
Трясет волосами, трет переносицу.
– Я не понимаю, зачем тест. Я ничего у тебя не прошу. Не претендую ни на что. Это мои дети…
– Заткнись, – рычу сквозь стиснутые зубы.
Я стараюсь не начать орать на весь дом. Напоминаюсебе, что в комнате маленькие дети и я могу напугать их своим ревом.
Но внутри меня вулкан, который бурлит и кипит.
Но Юлька все же умненькая девочка и тут же захлопывает рот. Бросает на меня взгляд исподлобья.
– Заткнись, и слушай меня, – жду, что она начнет опять меня перебивать или возражать, но она смиренно молчит, – если ты думаешь, что я буду спокойно жить, зная, что мои дети живут в какой-то дыре, то ты очень сильно ошибаешься.
Глаза Юли вспыхивают, и она гордо вздёргивает подбородок.
– Помнится, – начинает таким тоном, что у меня под кожей скапливаются мурашки, – ты говорил про аборт.
Попадает в цель. Не забыл, но это ни хрена не меняет. Точнее, наличие детей, уже готовых, меняет до хрена всего в моей башке!
– Не забыл, – дергаю плечом, – но дети появились независимо от моего желания.
– Ещё разок, – отдает бутылочку девочке и подходит ко мне вплотную, – ты не имеешь к нам никакого отношения, Захар. Мы как-то жили без тебя, и ни в чем мои дети не нуждались.
Ловлю её за предплечья и подтягиваю к себе.
Опускаю взгляд, вкладываю в него всю ярость, которая меня окутала.
– Ещё разок, – шиплю, не прерывая зрительного контакта, – ты родила от меня. И я не позволю своим детям оставаться в той дыре.
Она захлебывается какими-то возражениями, но я отпихиваю её.
Не могу прикасаться.
