Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
От одной мысли, что она скрыла, меня рвет на части. От мысли, что мои дети все это время росли без меня…
– Ты сказал про аборт, боже, – она вспыхивает, и взгляд её мечет в меня молнии, – ты говорил, что без сожаления отправишь меня на аборт. У тебя амнезия, что ли? – стучит по своему виску. Выходит из себя.
Вижу, что её начинает колотить от злости.
– Но сейчас все изменилось. Сейчас-то вот они, дети.
Мотает головой.
– Ничего не изменилось. Какая тебе разница, чьи это дети, Захар?
Хлопаю глазами. Ну она же не серьезно, мать его?
– Прости, что? – из меня вырывается грубый смешок.
Кручу пальцем у виска. Юля обхватывает себя за плечи и прикусывает губу.
– Просто оставь нас в покое."
"Егор начинает хныкать, и Юлька моментально переключается на ребенка. Забывает, что я рядом стою.
– Ну что ты, малыш? – поднимает его на руки и прижимает к груди. – Все хорошо, малыш, мама рядом.
Встречаемся с ней взглядом.
Подхожу к ним, и Юля непроизвольно отшатывается.
– Тест. Готовься. Я позвоню… и только попробуй свалить. Найду, и будем решать уже через суд.
Выхожу из комнаты и понимаю, что меня самого трясет от такого поворота жизни.
– Ты в норме? – натыкаюсь на Серого в гостиной. – На тебе лица нет, мужик.
Мотаю головой. А в башке крутятся не самые веселые мысли.
Что это было? И что теперь с этим делать, мать его?
Выяснить, я ли отец… это сто процентов, а потом уже плясать дальше.
Но, твою ж мать… двое детей.
* * *Юля
Адка как будто караулит под дверью и появляется через секунду после того, как из комнаты вылетел Захар.
– Вы как? – подруга осматривает детей и ошарашенную меня.
Оседаю на диван. Смотрю перед собой, но ни черта не вижу будто бы. Словно ослепла.
– Он требует тест, Ада, – во рту пересыхает, и язык еле поворачивается.
– Когда?
Подруга усаживается перед диваном на корточки и заглядывает мне в глаза. Вижу, как она переживает за нас, но я не знаю, как можно её успокоить.
Меня саму подкидывает после этого разговора с Захаром.
О чем-то долго размышляет, а потом срывается с места и очень быстро ползет на выход.
– Эй, принцесса, а ты куда рванула? – Адка встает, но я торможу её и сама иду за дочерью.
Она встает на ножки и, слегка покачиваясь, идет в сторону комнаты, из которой до меня долетаю голоса Захара и Сергея.
