Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Но стоило привыкнуть и осознать, что он пропал, сразу же поняла, что мне было его мало…
– Привет. Какими судьбами?
Боже… какого черта у меня так подрагивает голос?
– Я же тебе писал, что приеду и привезу человека, который сделает тест.
Супер! Получай, Юлечка… и не надейся, что приехали ради тебя или потому, что соскучились.
– Эм, – переплетаю пальцы, чтобы Захар не заметил, что они дрожат вместе со мной, – но ты писал, что через четыре дня.
Он пожимает плечами.
– Получилось сегодня, какие-то проблемы?
И с таким видом, как будто у меня, кроме как ждать его, нет никаких других дел.
И это внезапно начинает раздражать.
Оборачиваюсь на оранжерею.
– Вообще-то у меня работа.
Захар закатывает глаза и складывает руки на груди. Ведет себя так, словно до этого не заигрывал и не намекал ни на какие отношения.
– Уйди, ты же сама себе хозяйка, – хмыкает и выгибает бровь.
– Может, ты хотя бы очки снимешь? Чтобы я в твои наглючие глаза высказала все, что я думаю.
Захар раздраженно сдергивает очки, и меня пронзает его потемневший взгляд.
Захар шагает ко мне почти вплотную и наклоняется, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Ну давай, выскажи мне, что ты думаешь о том, что ты скрыла от меня беременность и детей.
И он опять по больному. Гад. Знает, на что можно нажать, чтобы меня пронзила вина.
Хотя непонятно, с чего вдруг я чувствую вину перед ним? Ведь это он сказал, что без сожаления пошлет меня на прерывание беременности.
– Мы уже это обсуждали, Захар.
"Он обхватывает мое предплечье и подтягивает к себе. Вскрикиваю и пытаюсь освободиться из стального захвата.
– У тебя пять минут на сборы.
– Или что?
Дразню… понимаю же, что дразню сейчас разъяренного мужика, но тормоза отказывают.
– Или я сам поеду к тебе домой и сделаю все, что мне нужно.
От этих слов спина покрывается холодным потом. И меня не успокаивает даже то, что он не знает правильного адреса.
– Давай, Юлька-пулька, – подталкивает меня к входу в оранжерею, – у меня мало времени.
– А что ты командуешь? – скидываю его руку с себя и сдерживаюсь, чтобы показательно не отряхнуть рукав рубашки.
Серые глаза зло прищуриваются.
– Тебе ещё раз повторить? У меня мало времени! Сейчас приедет лаборатория, с которой я договорился.
Дую щеки.
– Сейчас.
Все сопротивление выключается как по щелчку. Чем быстрее я решу с ним этот вопрос, тем быстрее он свалит в закат.
