Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
– А это бы что-то изменило?
– Да до хрена бы это изменило!
Как-то одновременно переходим на крик.
– Что? Что, Захар? Ты бы внезапно полюбил меня и детей и мы бы создали семью?
– Нет, – три буквы бьют наотмашь, но я до боли кусаю губу, – но я бы не бросил детей на произвол судьбы. Я бы помогал!
Наши крики тонут в звуке его рычании. Он как-то резко выдыхает и все затихает.
– Черт, – утыкается лбом в кулак, лежащий на руле, и шумно вздыхает, – прости, Юль. Меня что-то несет. Прости…
Удивленно вздергиваю бровь.
– Ты знаешь и такие слова?
Хмыкает, поднимает голову и переводит на меня взгляд. Он полностью себя контролирует, а я постепенно заставляю себя успокоиться.
– Знаю. Просто, я не ожидал, что у меня внезапно появится ребенок, а тут их два.
Его искренность проникает в самое сердце, и я даже могу его понять. У меня, на его месте, тоже был бы шок.
Его телефон оживает. Захар переводит взгляд на окно и выдыхает.
– Кажется, вот они.
– Кто?
Поворачиваю голову и вижу минивэн с какой-то надписью на капоте.
– Лаборатория. Через пять дней будет результат. И будем решать, что делать…
И это звучит из его уст как угроза.
– Мне нужно позвонить крестной и предупредить, что я буду не одна.
Дергает плечом в ответ.
– Давай быстро, я не помню, куда ехать.
Меня выбешивают эти его замашки командира. Такое ощущение, как будто я навязываюсь ему и он не знает, как от меня отвязаться теперь. Хотя минуту назад я была готова простить ему все за это его «прости, меня несет».
Скриплю зубами. Набираю молча номер. Думаю, чем меньше я буду реагировать на Захара, тем проще и лучше мне будет. Надо как-то вбить себе в голову, что между нами все изменилось.
Точнее, не так… между нами и не было ничего. Просто он увидел детей, и из-за этого его перекосило."
"– Алло, ма, я домой сейчас приеду, – смотрю в сторону Захара и ловлю на себе его задумчивый взгляд, – не одна.
Сидит, рука сжимает руль, а он потирает подбородок.
– С кем, Юлечка?
Боже… и как мне объяснить все тете Любе? С отцом моих детей, он хочет сделать тест, потому что не верит мне?
Хотя я и не говорила ему, что дети его…
Меня окутывает чувство, будто я запуталась в сетях со всеми этими недомолвками и секретами.
– С отцом Егора и Евы.
Крестная ойкает. И перед глазами четко встает её образ, как она испуганно хватается за грудь.
