Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Выхожу во двор и чуть ли не врезаюсь в спину Захара. Он оборачивается. Во взгляде полная пустота…
И это задевает.
– Я напишу, – бросает лениво.
Будто одолжение делает. Ухмыляюсь, ловлю на своих губах его быстрый взгляд.
Он как-то странно морщится. Словно ему неприятно… или больно.
– Я же знаю результат…
Черт! Ну вот зачем? Кто меня тянул за язык?
– Я тоже его знаю, – наклоняется вплотную ко мне, овевая теплым дыханием со вкусом кофе.
Замираю. Стараюсь не дышать, чтобы не запоминать этот аромат от него. Чтобы потом было не так сложно переключаться на другой формат общения.
Глава 16
Захар
Гребаные дни тянутся, как жвачка в детстве Я уже под завязку забиваю каждую минуту работой, чтобы не думать о Юле и детях. Чтобы не драть себе нервы. Не рвать душу.
Что я буду делать, когда результат будет у меня в руках и Шапка не сможет больше отрицать, что близнецы от меня? Да понятия не имею я, мать его!
Вот что самое хреновое! Я впервые в жизни не знаю, что будет правильно.
Набираю сестре. Коза, дернула за границу и бросила нас с братом на произвол судьбы.
– Ого, привет, большой брат, – на экране веснушчатый нос сестры.
Хмыкаю. Становится немного легче, когда слушаю её голосок.
– Привет, маленькая сестра. А что это ты забыла своих стариков?
Сестра фыркает и закатывает глаза. Опускает камеру, и я теперь вижу все её лицо, а не только его верхнюю половину.
– А ты все такой же. Бубнишь не по делу.
– Бу-бу-бу.
Ксюха начинает хохотать, отчего телефон трясет и мне кажется, у меня башка начинает кружиться.
– Я звонила три дня назад, забыл? Ты меня отшил, сказал, что куча дел.
– Это был не я, – тут же иду в отказную.
Ксенька заламывает бровь и качает головой.
– Я отличаю тебя и Назара. Очень хорошо.
Дую щеки и хмыкаю.
– Ну да, каюсь, я что-то был настолько задолбан работой, что решил, будет лучше, если я перезвоню тебе позже.
– И твое «позже» растянулось на несколько дней. Ага, да, – надувает щеки и показывает язык, – ничего, сестра подождет и никуда не денется.
Смеюсь.
– Как ты, рассказывай."
"– О, ну я отлично. Малые постоянно болеют из-за сада, я пытаюсь не сойти с ума, когда они стоят на ушах. Олесь пропадает на работе, какой-то грандиозный проект. И вообще, – взгляд сестры тухнет, – кажется, что мы тут уже целую вечность и нет края этой поездке. Да и Олесь, – дергает плечом, – отдалился будто бы.
– С чего бы? Он тебя на руках носил.
Сестра шумно выдыхает и пожимает плечами.
