Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
– Мы проводим гораздо меньше времени вместе. Хочу обратно, домой. Там было лучше.
– Ну так приезжайте. Ты же знаешь, мы вас ждем всех.
Ксюха вздыхает.
– Амбиции Олеся иногда меня бесят. Но я его дожму…
– Дожимай, дожимай. Дом ваш стоит, мама там за ним присматривает.
– Да уж, полгода что-то так затянулись. Изначально был уговор, что мы на полгода и обратно.
– Иногда планы могут очень сильно поменяться, сестренка. Не надо вешать нос. Олесь тебя обожает.
Сестра угукает. И её взгляд коварно вспыхивает, а я набираю воздух в легкие.
– А у тебя как там?
– Где? На работе все гуд.
Ксенька цокает.
– Я не про работу.
– Не будь как мама.
– А что мама? – Ксенька хитро прищуривается.
Вот знает же прекрасно, чертовка, как мама пытается организовать мое счастье.
– Да ничего. Тоже что-то там пытается разнюхать насчет моей личной жизни.
– Правильно. Мы тебя любим и переживаем за тебя.
Выдыхаю. А что, если я сейчас скажу сестре о близнецах?
Трясу башкой.
– А где малые-то?
Ксенька кривит губы.
– Сегодня в саду. Вот наслаждаюсь одиночеством, – и начинает громко хохотать.
Это она, конечно, несерьезно. Она души не чает в племянниках. Материнство прям её призвание.
На комп приходит письмо, и я переключаюсь с разговора с сестрой.
– Секунду повиси.
Открываю документы, которые прикреплены к письму, и сердце пропускает не один удар. Да оно просто, мать его, перестает биться, когда я вижу штамп лаборатории.
Облизываю пересохшие губы. От лица кровь отливает.
Мать его, я давно так не боялся что-то смотреть…
– Захар, ты что так побледнел? Что-то случилось?
Мотаю головой.
– Все нормально, Ксюнь. Старость, давление скачет, – стараюсь перевести все в шутку.
Сестра цокает.
– Не смешно. Врача вызывай.
– Не надо врача, – хриплю, а у самого на мышке рука дергается.
Прокручиваю скан документа до конца и прикрываю глаза.
Девяносто девять и девять процентов совпадение ДНК… мать его.
– Я перезвоню, сестренка.
– Надеюсь, ты звонишь врачу, потому что выглядишь ты паршиво.
Ухмыляюсь.
– Нет, не врачу. Все со мной в норме, это от счастья.
Вру, конечно, но надо усыпить бдительность сестры, чтобы Назара не натравила прям сейчас.
– Ни фига, да твоим счастьем прям через камеру прошибает.
– Все, покеда, – посылаю воздушный поцелуй и отключаюсь.
Выдыхаю. Мать его. Мать его.
