Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Сердце пропускает удар, когда дочка останавливается на расстоянии вытянутой руки. Захар протягивает ладонь, Ева хватает его за палец и улыбается во всю ширину рта.
А я справляюсь с шоком. Я просто не верю своим глазам. Ева не такой ребенок, который вот так просто пойдет к незнакомому, ещё и так доверчиво протянет руку.
Неужели она чувствует, что Захар её близкий по крови?
Девушка, которая приехала взять анализы, тихонько откашливается.
– Простите, но мне сегодня ещё нужно будет ехать на заказ.
Захар моргает и отводит взгляд от Евы.
– Да, извините, – аккуратно освобождает руку и встает.
Ева поднимает на него глазки, и я замечаю, как в них накапливается влага.
– Ну что ты, моя радость? – поднимаю её на руки и целую, чтобы она не расплакалась. – Привет, моя сладкая малышка.
Качаю её, и дочь доверчиво обхватывает меня за шею.
Заходим в комнату, которая была переделана под игровую.
Я с волнением слежу за реакцией Захара. Не хочу, чтобы он думал, что дети росли, нуждаясь в чем-то. Это не так.
Девушка из лаборатории ставит на стол чемоданчик и достает какие-то примочки для взятия мазка.
– Малыши, это будет небольно, – присаживается на корточки, – нужно открыть ротик.
Егор первый понимает, что от него требуют. Девушка аккуратно проводит ватной палочкой по щечке и улыбается.
– Вот, умничка. У девочки тоже брать?
Медсестра выглядит слегка растерянной.
–Конечно, – Захар даже не задумывается.
Вопросительно выгибаю бровь. Не понимаю, зачем ему тест на обоих, видно же, что они близнецы.
– Гарантии, – ловит на себе мой взгляд и объясняет.
С Евой тоже не возникает проблем, хотя все это время она, не отрываясь, смотрит на Захара.
– Готово. Я поеду, если вы не против.
– Да, конечно, – Захар отмирает и идет следом за девушкой, – мне тоже пора.
И все! Даже не взглянул в мою сторону. Он вот так просто уйдет? Ничего не скажет?
Хотя какое мне дело? Мне же лучше, если он не задержится и не придётся с ним что-то обсуждать!
– Ма, побудешь с малышами? Я провожу, – прохожу мимо столовой и бросаю на ходу.
Крестная тут же отзывается и идет в комнату к близнецам. Перехватываю её взволнованный взгляд, улыбаюсь, чтобы хоть как-то её подбодрить, хотя сама не ощущаю при этом никакой бодрости!
Но ради детей и крестной нужно держать хвост пистолетом. Нужно засунуть подальше свои переживания и страдания по поводу Захара. Принять, что всех этих заигрываний не будет.
Очередное наше прошлое.
