Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Да и вообще, я заметила, что Захар привык говорить то, что думает. И сейчас я уверена, что он не юлит и не врет.
– Ладно, – неслышно выдыхаю, – ладно. Что ты предлагаешь, Захар?
Резкий его выдох ударяет по перепонкам. Что это? Облегчение?"
"– Я предлагаю вам приехать ко мне. Купить все нужное для детей не проблема. У меня четыре комнаты, одна моя, остальные в вашем распоряжении. Когда я не смогу вас возить в больницу, буду посылать водителя. Это тоже не проблема.
Боже, это звучит так просто и так привлекательно.
Но насколько это будет правильно?
– Я ж тебя не зову в свою кровать, – разрушает весь момент Волков.
Распахиваю глаза и кривлю губы.
– Это было ясно и без твоего уточнения.
Захар заламывает бровь и лукаво улыбается. И я вся напрягаюсь в ожидании какого-то подвоха от него.
– Но вообще, я не против, конечно.
Толкаю его в плечо.
– Заткнись, – рычу сквозь зубы.
Он со смехом отступает от меня и поднимает руки.
– Ладно, ладно, не психуй.
Качаю головой.
– Ты неисправим. Только ради детей, понял? – тыкаю в его грудь и стараюсь изобразить строгость. – Но если я пойму, что для тебя это временное развлечение, то пеняй на себя. Ты больше не увидишь Еву и Егора.
Захар моментально становится серьезным. Хмурится.
– Ещё один такой намек, и я тебя отшлепаю, Шапка. На полном серьезе. Сидеть не сможешь!
– А вот и обед, – прерывает наше препирательство крестная, – садимся, садимся.
Ставит на стол большое блюдо.
– Так, доча, помогай давай. Захар последит за близнецами. Правда, Захар?
Волков угукает, усаживаясь на то же место, где и сидел.
Иду за крестной, постоянно оглядываясь на Захара и детей. Они сейчас мирно играют между собой и не замечают, что у мамы в голове полный хаос.
– Ну что он сказал, дочка? – крестная достает посуду и протягивает мне чистые тарелки.
Вздыхаю и прижимаю их к груди. Под ногами крутится спасенный мной котенок.
Они при знакомстве с ним прилично оттаскали его за уши, и он никак не оправится от этого потрясения.
– Что, Кнопка? Опять голодная? – хмыкаю.
Проверяю его чашки — наполнены.
– Так, Кнопка не бывает сытой, я уже заметила. Ты тему не переводи, Юлечка.
