Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Крестная упирает руки в бока и наклоняет голову к плечу.
– Захар предлагает пожить у него, пока мы будем в городе. Готов выделить нам отдельную комнату и обеспечить транспортом.
Отношу тарелки, контролирую обстановку на веранде. Захар прослеживает мой путь и переводит взгляд на детей. Быстро возвращаюсь в кухню.
– И что ты ответила? – тетя Люба отдает мне корзинку с хлебом.
– А я не знаю, ма. Мне страшно ему доверять.
Крестная сжимает губы.
– Думаешь, он способен сделать детям плохо?
– Нет, – торопливо мотаю головой, – нет, дело не в этом.
– Так, пока не попробуешь, не узнаешь наверняка, дочка. Каждый имеет право на шанс. Тем более Захар не пропал, когда узнал про детей. Так ведь?
Да, так. Тут крестная права, и когда убедился, что он отец, тут же появился снова с результатами теста. Это что-то да значит, так ведь?
– И что ты предлагаешь? – смотрю на крестную с надеждой.
Но она только качает головой и поднимает ладони.
– Я не могу тебе предлагать, Юлечка. Это твоя жизнь, и только ты в состоянии решить, что лучше для Евы и Егора. И раз уж ты родила от этого человека, значит, он тебе небезразличен. Пойдем, а то заставляем гостя ждать.
– Да, пойдем. И спасибо тебе, ма.
Крестная удивлённо вскидывает брови.
– За что?
– За то, что согласилась последить тут за всем, пока нас не будет.
Она улыбается и сжимает мою руку.
– Доча, ты можешь всегда на меня положиться.
Цокаю.
– Ма-а-а-а, зачем ты так?
Она пожимает плечами.
– Все мы не вечны, доча. Так что нужно жить так, чтоб потом ни о чем не жалеть. И раз уж Захар снова появился в вашей жизни, то, думаю, не просто так, — подмигивает и выходит, оставляя меня наедине с мыслями.
– Юль, – голос Захара заставляет встрепенуться, выныривая из мыслей.
Он стоит в проходе и как-то странно смотрит на меня. Словно боится, что я сейчас на него наброшусь с кулаками.
– Что? Извини, я что-то задумалась, – потираю кожу между бровями, – что-то с детьми?
Дергаюсь, но Захар мотает головой.
– С ними полный порядок. Они как будто и не заметили, что я с ним в комнате сижу.
Хмыкаю.
– Ну да, они такие. Когда вдвоем, им ничего особо не нужно.
Усмехается.
– Особенность близнецов, да.
Сжимаю губы. Боже, точно. Кому ли, как не ему, знать, как ведут себя друг с другом близнецы.
