Автор
Михаил решительно решил создать семью, даже не думая о возрасте или будущем. Его мечта пронзила сердце друга Майкла Трейси, который смотрел на него с удивлением и обеспокоенностью. В воздухе витает легкий акварельный свет, а вокруг тихо шуршат первые листья осени.
На свадьбе я была в кремовом платье в греческом стиле: с завышенной талией, прикрывавшей заметно округлившийся животик.
— Ты готова прожить со мною всю оставшуюся жизнь? — спросил Михаил, улыбаясь. — Готова, миссис Девил?
— Долго и счастливо? — уточнила я, касаясь его лица.
Он все же решился на пластику, и теперь отражение в зеркале не напоминало о прошлой трагедии. Но Михаил сделал это не потому, что хотел забыть или понравиться Катерине. Только лишь для того, чтоб не пугать клиентов и партнеров. «Достаточно того, что они и так зовут меня Медведем, — смеялся он.
— Непременно! — пообещал он, даря мне полный нежности и обещания поцелуй.
Незадолго до нашей свадьбы Катерина вернулась к бывшему мужу. Не знаю, что у них будет дальше, да мне и все равно, если честно. Не хочу, чтобы чужая личная жизнь вмешивалась в мою.
Одно знаю твердо: больше я не позволю предрассудкам и прошлым обидам взять верх. Буду смотреть только вперед, жить и любить так, как велит мне сердце. Пройдя трудный путь, я все же нашла то, что искала — любовь, о которой не стыдно написать в книге.
Михаил
В этот день я нервничал, пожалуй, больше, чем когда делал предложение. Даже больше, чем во время свадьбы.
Первое УЗИ.
Я переживал за здоровье малыша так, что Маше пришлось держать меня за руку. А не наоборот, как, наверное, должно бы быть. Слишком опасался, что все эти передряги и нервы из-за Катерины повредят ребенку.
В этот день я пообещал больше никогда и ничего не скрывать от любимой.
УЗИ показало девочку. Здоровую малышку, и мне показалось, что она улыбнулась мне. Прекраснее зрелища я еще никогда не видел.
— Если хочешь, мы можем назвать ее Глафирой, — подложила Маша. — В честь твоей матери.
Я был тронут ее словами. Но все же не согласился:
— Я буду рад, если наша дочь будет похожа на мою мать.
— Конечно… Вот только… Мне казалось, это я твоя малышка.
Маша посмотрела хитрым взглядом: в ее прекрасных глазах плескалось веселье.
— Ты всегда будешь моей малышкой, — сказал я, целуя е в кончик носа.
