Автор
Подобно Дездемоне, я воткнулась в ловушку собственного мужа. В этом доме произошло убийство, и никто не может помочь. Меня оставили здесь одни с моей сумкой и мыслями, а я молюсь, чтобы Тигран уехал без меня. Мысли путаются в вороньем гнезде, но надежды нет — он уже уехал, разозлившись и заплатив мне обидой....
Даже Тигран до такого не опускался.
– Дайте ваш телефон."
"Кожа у Тимура горячая, а пальцы – жесткие, со стёртыми мозолями и сбитыми костяшкам. Ищу номер телефона, сбрасывая ссылку на мой календарь. А заодно вижу, что муж уже внёс свои правки на сегодня.
– Я так понимаю, - Тимофей вскидывает брови. – Тоже детально?
– Изменения сразу отображаются. На дорогу закладывается на десять минут больше, чем нужно. Если указано, что выезжаем в семь пятнадцать, то ни минутой позже. С утра мы едем с Тиграном вместе, возвращаемся по отдельности.
Под конец уверенной речи начинаю теряться. Сложно что-то говорить, когда смотрят так. С открытым раздражением, ухмылкой, которая становится всё шире с каждым моим словом.
Знаю, кто я для них. Девочка, которая почувствовала себя значимой. Выскочила за влиятельного мужчину, крутит носом, задирается. И ещё знаю, что через год это только возрастёт. Нет никого, кто мог бы влиять на Тиграна. И не никого, кроме него, кто был бы выше меня.
– Спальня для кого-то из вас.
Хотя мне хочется до хрипоты за неё бороться. Светлая, без штор и жалюзи. Солнечная всегда, даже зимой. И так удобно забираться на кресло возле окна. Знаю, потому что постоянно так делала. Пряталась в своем маленьком мирке, куда не заходил муж. Давал мне положенные тридцать семь минут одиночества.
А теперь всё разрушено.
– Не вижу камер, - Тимур скользит взглядом по стенам, а потом останавливается на мне. И ощущение, что не он смотрит, а сам Дьявол. – Во всех комнатах так?
– Только здесь.
– Это хорошо.
Нет, ничего хорошего в том, что сейчас никто не увидит нас. Как и в том, что Тимофей делает шаг к двери, отрезая пути побега. А Тимур приближается, хватая за запястья.
Касается, хотя это никому не позволено. Неприкосновенная, охраняемая. На мне запрет. А он так просто его нарушает.
– А теперь мы поговорим, Ка-тя.
Глава 2
– Не смей меня касаться.
В ответ на слова хватка Тимура увеличивается.
Касается.
Кожа к коже.
Подушечка большого пальца скользит по запястью.
Вырисовывает узоры.
А мне нечем дышать. Ощущение, что схватили прямо за шею, сдавливая. Обрубая доступ к кислороду. Кожа словно немеет, покрывается мурашками. Я превращаюсь в застывшую фигуру. Куклу, неспособную двигаться.
Заржавела, окаменела.
Я стараюсь сделать вдох, но не получается. Задыхаюсь, сжимая горло.
