Автор
Подобно Дездемоне, я воткнулась в ловушку собственного мужа. В этом доме произошло убийство, и никто не может помочь. Меня оставили здесь одни с моей сумкой и мыслями, а я молюсь, чтобы Тигран уехал без меня. Мысли путаются в вороньем гнезде, но надежды нет — он уже уехал, разозлившись и заплатив мне обидой.
Каждый из нас умеет лажать, я так особенно. Поэтому отшатываюсь, когда мужчина с матами роняет яйцо на пол. Желток смешивается с белком, растекаясь по деревянным доскам.
– Мля, - Тимур трёт лицо. – Я случайно, малышка.
– Ничего не знаю, я убирала, а ты…
Несу бред, чтобы отвлечься от взгляда Тимы. Он смотрит только на меня, будто совсем не интересует треснутая скорлупа и грязь. На меня никто так не смотрел, только эти телохранители, и от этого становится не по себе.
Молча наблюдаю, как мужчина убирает всё тряпкой, повторяет свой трюк заново с меньшими потерями. Возле плиты три тарелки: панировочные сухари, мука, взбитое яйцо.
– Ты же ешь нагетсы, правда? – спрашивает, дорезав куриную грудку. – Я ничего другого особо не умею. Ещё стейк, но мяса нормального не было в магазине. Приготовлю в следующий раз. У меня, кстати, дома гриль. Поверь, буду лучшим шеф-поваром в твоей жизни.
Слушаю мужчину, который потсоянно шутит и заполняет тишину. Тимофей чем-то занят в зале, я тру ладонь. Будто на ней остался физический след после того, как мы сидели раньше. Ничего ведь такого не произошло, минутная близость. Некоторые школьники себе намного большее позволяют.
А мне всё равно непривычно. Словно снова восемнадцать и в предвкушении первого поцелуя с этими мужчинами. И Тимур ведь уже сделала это, поцеловал. Так легко вроде, а меня потряхивает до сих пор, хотя столько времени прошло. Да и кожа ладони горит огнём.
Господи, да что со мной происходит?
Я избавилась от этого, три года жила новой жизнью. И места в сердце для телохранителей не оставалось. Там совсем другие заботы и вещи поселились. А сейчас ощущение, что просто арендаторы вернулись и пытаются пробиться назад. Без спроса.
Тим доверяет мне нарезать овощи для салата, и я следую всем его инструкциям. Стараюсь не думать, что мы слишком близко. Он за плитой, я пристроилась рядом. Между нами сантиметров двадцать, не больше. Кому-то покажется приемлемым расстоянием, но я думаю, что это практически вжаться друг в друга.
– Стоять, - мужчина выкидывает руку в сторону, с зажатой лопаткой. Мешает мне переместиться за обеденный стол. – Готов в поле моего зрения.
– Тим…
– Вдруг кто сзади подкрадётся? И я не услышу за тем, как кипит масло в кастрюле. И что мы тогда будем делать, ммм?
Остаюсь на месте, хотя мы оба знаем, что это бред. Повод, чтобы случайно соприкоснуться со мной бёдрами. Или вжать в кухонную тумбу, когда мужчина тянется за солью на верхнюю.
