Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
В любой момент я могу просто раствориться в этом мужчине и вряд ли пойму, что потеряла себя. А когда до меня дойдет — кто знает, что с нами будет?
Я ведь знаю, что он бабник. И я знаю, что бабники никогда не меняются. Но в то же время я верю, что всегда есть исключения из правил, и мне наивно хочется верить, что мой Рэм — то самое разовое исключение.
Ведь уже сейчас, даже когда нашим отношения всего пара часов, я уже не представляю, что буду делать, когда все закончится.
Глава двадцать шестая: Рэм
Я всю ночь держал в объятиях свою Бон-Бон — это, несомненно, охерительно огромный плюс.
Так я и перекантовался ночь. Заснул только под утро, сунув нос в ее растрепанные волосы и прислушиваясь к ровному дыханию.
Еще бы кто-то сказал, откуда в моей голове эта романтическая хрень — я бы ему пожелала добра и печенек.
Телефон в номере разрывается: я с трудом, сквозь сон, слышу настойчивую трель. Бон-Бон родолжает спать и выражение умиротворения на ее личике подсказывает, что ни один телефонный звонок или неотложное дело не стоит того, чтобы лишать себя удовольствия еще немного полюбоваться ею.
Телефон умолкает, но я даже дух не успеваю перевести, когда его сменяет настойчивый стук в дверь.
— Ты кого-то ждешь? — сквозь сон бормочет моя малышка, отчаянно цепляясь в мою ладонь.
— Вообще никого. Что за хрень?
— Тогда пусть уходят."
"Она пятится назад, буквально вжимаясь в мое тело и я вдруг осознаю, что сейчас все наши изгибы и выпуклости совпадают так же идеально, как две половинки пазла.
Рычу, выбираюсь из постели и, матерясь как сапожник, спешу к двери. Если это кто-то из обслуживающего персонала, то пусть больше не рассчитывают на хорошие чаевые.
