Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
И ведь самое отвратительное то, что эта женщина мне вроде как даже нравится. Или, точнее, нравилось до сегодняшнего дня.
— Вы хоть понимаете, что творите? — все сильнее заводиться моя мачеха. — Что вы … вы… — Она всплескивает руками и предпринимает еще одну попытку подобрать нужные слова. — Вы не можете быть… никем, кроме сводных брата и сестры.
— Можем, — отвечает Ени.
Она так трогательно вцепилась крохотными кулачками в покрывало на груди, что я готов начихать на гостей и обнять ее крепко-крепко. Какая же она у меня все-таки охренительная карамелька.
— Так и знал, что когда дело касается женщин, ты думаешь членом, а не головой, — начинает проповедь отец. — Не мог хоть раз держать своего дружка в штанах?
И я снова не успеваю ответить, потому что мачеха хватает мою Бон-Бон за плечи и, хоть она отчаянно сопротивляется, заталкивает ее обратно в спальню. Напоследок поворачивает ко мне голову и очень убедительно обещает:
— Больше это не повторится. Ты меня хорошо понял? Даже если мне придется отправить ее на северный полюс к эскимосам.
— Только попробуй, — зверею я, чувствуя себя волком, у которого пытаются отобрать его пару. — И я раскатаю тебя по полу до толщины фантика от конфеты.
— Роман! — детонирует отец.
Но мне плевать, правда. Потому что я должен вернуть свою малышку.
Я делаю шаг к закрытой двери. Отец хватает меня за плечо, но я раздраженно скидываю его руку. Он снова хватает, на этот раз в тот момент, когда моя ладонь уже на дверной ручке. Я поддаюсь рефлексу, поворачиваюсь и уже замахиваюсь, чтобы врезать обидчику, но в последний момент вспоминаю, что передо мной отец.
— Оставь девчонку в покое, — требует отец.
— Нет, — железно говорю я. Не для того я столько дерьма вышиб из своей головы, чтобы теперь вот так легко отказываться от Бон-Бон. — Нет, отец. Сто раз «нет». Не старайся, хорошо? Не трать время. Ты знаешь, в кого я такая упрямая задница.
Он хмурится, явно теряя терпение.
"— О чем ты вообще думал?! — громким шепотом возмущается он. — Что в твоей голове, Роман?
— Не вижу ни единой причины отчитываться. Прости, но, если вдруг ты забыл — мне почти тридцать, и я давно взрослый самостоятельный и полностью финансово независимый мужик. Так что все, что ты скажешь, мне, мягко говоря, до одного места. Я никогда не лез в твою жизнь, когда ты трахался с «сосками» или заводил новую жену. Надеюсь на взаимность.
