Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Она принимала противозачаточные, потому что еще на заре наших отношений мы решили, что если у нас и будут дети, то после того, как мы оба созреем для этого решения. И совершено точно, это не будет незапланированная беременность. Почему у меня такое чувство, что меня нагнули и наебали?
Падаю на диван, откидываю голову на спинку и пытаюсь сосредоточиться.
Как бы там ни было, тесту на отцовство быть — я, мать его, не намерен верить на слово в таких вещах. Если эта тварь врет, то я лично позабочусь о том, чтобы это ребенок стал последним, которого она родит, потому что такие суки не должны размножаться.
Хрень собачья!
Хочется крушить все, что попадет в поле моего зрения. Хорошо, что в баре есть коньяк: наливаю полный стакан, и сразу же наполовину опустошаю. Крепкий алкоголь обжигает горло, бултыхается в желудок огненной кляксой. Морщусь, достаю сигарету, закуриваю и вдруг ловлю себя на том, что мечусь по комнате, словно зверь в клетке.
Не представляю, что буду делать, если ребенок все-таки мой.
Стук в дверь раздается, когда за окнами уже темно. Я даже не спешу открывать, практически уверенный, что увижу там отца или мачеху: даже странно, что никто из них не заявился раньше, чтобы прочесть мораль об ответственности добить пресловутым «ты мужчина и должен отвечать за свои поступки». Я, блядь, и отвечаю! Я всегда предохраняюсь и слежу за тем, чтобы предохранялась моя партнерша. И чем больше думаю о случившемся, тем крепче становится мысль, что Ольга сама перестала принимать таблетки, а, значит, это был ее осознанный выбор.
Но все манятся, когда я вижу, кто стоит на пороге.
— Бон-Бон…"
"Даже хочется протянуть руку, чтобы проверить, не брежу ли после двух стаканов. Обычно мне нужно куда больше, чтобы надраться, и сейчас я трезв, как стекло, но разве Ени не должна шарахаться от меня, как черт от ладана?
— Нам нужно поговорить, доберман.
Конечно, нам нужно поговорить.
