Можно ли описать так те чувства, что я испытываю к Руслану? Любовью описать ту боль, что роится в груди после его поступка?
Да. Можно. И это страшно, это нагоняет мандраж и легкую панику. А что, если так будет всегда? Смущаться и трястись при каждом его взгляде и каждом появлении. Сгорать от обиды, что он выбрал не меня. Нет, я наивных иллюзий не строила на “жили они долго и счастливо”, но я надеялась. И снова мои надежды разнесли к чертям.
К сервису подъезжаю и первым делом иду к дяде Паше, за ЦУ.
Увидев слегка бледную и малось неживую меня, родной человек обеспокоенно поджимает губы и усаживает в мастерской с кружкой чай. Под угрозой “увольнения” запрещает подходить к тачкам и требует наконец-таки рассказать, почему я последние полторы недели существую в режиме “зомби”.
— Забей, — морщусь от горячего напитка, что обжигает небо.
— Забей, — качает головой, — твоя мать тоже в свое время мне “забейкала” и к чему пришла? Ты трехгодовалая на руках и бывший муж-тиран, — ворчит себе под нос грозный с виду дядя, складывая свои накачанные руки на груди и хмуря брови.
— Кто он?
— Что кто?
— Лиса, — строжится родственник, когда я трусливо прячу глаза. — Я тебя с пеленок знаю. Ты маленьким клопом под стол бегала еще, когда первый раз появилась в этом сервисе, — машет рукой дядя Паша, — так что не думай юлить и увиливать. Влюбилась?
Вздыхаю и молча киваю. Толку отбиваться от очевидного.
— И кто этот козел, которому я ноги оторву?
— Дядь, — морщусь, отмахиваясь.
— Никто.
— Алиса!
— Павел Константиныч, — спасает меня от расспросов менеджер, заглядывающий к нам, — там это… — кивает головой.
— Что это? — бурчит недовольно дядька.
— Гость, в общем. Алису Алексеевну зовет.
Интересно. Что это за гость приехал ко мне в автосервис? Кроме мамы-то и никто не знает, где я провожу большую часть свободного времени.
Дядя Паша удивленно косится на меня, а я делаю еще один торопливый глоток чая и спешу на выход.
А оказавшись на улице, передвигаю ноги все медленней и медленней.
Вот только его еще здесь не хватало.
— Алиса, — басит отец, он ждет чуть поодаль от гаража, заложив руки в карманы брюк и прожигая во мне дыру своим взглядом.
— Что ты здесь делаешь?
— Звоню — ты не отвечаешь, пишу — тоже тишина. Почта моя молчит вот уже неделю как. Разве мы так договаривались? — ленивым взглядом обводит отец автосервис и ухмыляется. — Ничего так местечко себе отгрохал Паша.
